Бросились искать. И на беду первой ребенка увидела настоятельница. Девочка стояла в малиннике, срывая с куста и отправляя в рот ягоды. Где не хватало роста, там лозу подтягивала к себе. Разъяренная настоятельница, без разрешения которой никто не смел шагу ступить, за волосы вытащила девочку. Ребенок заплакал, пытаясь вырваться.
Настоятельница швырнула девочку на землю.
– Мы приютили на ночь воровку! А господь не прощает воровства! Принесите розги!
Нищенка бросилась на колени, умоляя за дочь. Монахини отворачивались.
Тогда настоятельница сама сломала березовую ветку и хлестнула ребенка раз и другой. Девочка, пытаясь убежать, неловко подставилась под удар. Ветка с острым сучком проткнула ей глаз. Ребенок закричал, закрывая рукой окровавленную глазницу. Аббатисса отбросила прут. Нищенка подняла девочку. Глаз, смешиваясь со слезами и кровью, вытек.
– Несправедливо! – воскликнула нищенка. – Голодный ребенок сорвал пару ягод...
– Несправедливо! – шепнула ветка.
– Несправедливо! – возмутились святые стены.
И в тот же миг поднялся огненный ветер. Прокатился по траве, пополз по стволам. Материк раскололся и часть суши утянуло в открытое море. Плывущий остров горел. Столбы пламени и дыма тянулись к небу. Люди попытались подплыть к гибнущему в пожаре монастырю, но тут же выросла стена воды, обдавая их горячим паром.
Земля раскололась, и чудовищная пропасть проглотила монастырь, тут же наполнившись огнем вместо воды.
Лишь русалки знали об острове и его мрачном предании.
Майя шарахнулась от развалин. В проломе стены ей почудился голос.
– Возмездия! Возмездия! – стонали развалины.
О том, что в завалах плачет ребенок, Майя слышала от сестер. Но ни одна из русалочек, боясь быть придавленной обрушившимся камнем или запутаться в водорослях, в завалы не совала и кончик хвоста.
– Возмездия! Несправедливо!
Майя проскользнула между двух камней.
Развалины монастыря покрывал зеленоватый мох. Лишь в одной из чудом уцелевших келий решетка на окне казалась свежеокрашенной. Майя прижалась к прутьям лицом.
Раскачивая на коленях девочку лет пяти, сидела женщина, седая и простоволосая. Перед ней стоял кувшин и лежал кусок лепешки на тряпице. Обшитые деревом стены старой кельи почернели от пожара.
Майя толкнула дверь кельи. Женщина ничуть не удивилась. Губы нищенки шевелились. Судя по всему, она о чем-то просила, но Майя не понимала людской речи.
А женщина продолжала:
– Когда пучина проглотила горящий монастырь, и монахини, и настоятельница превратились в стаю рыб. Так настоятельница избежала возмездия. И моя душа, и душа моего ребенка до тех пор не найдут покоя, пока кто-нибудь не поймает черную рыбу с крестом на хвосте.
Но Русалочка не понимала ни слова. Рана на лице ребенка еще кровоточила. Майя хотела приласкать девочку. Но пальцы прошли насквозь. Привидение застонало и растаяло. Келья тут же наполнилась зеленоватой прогнившей водой. Стены провалились.
Русалочка поплыла вверх.
– Быстрее! Торопимся жить! – ее сестры напевали вечную песню русалок, кувыркаясь в огненной купели.
А Майя никак не могла забыть - голос, требовавший возмездия. И вдруг она опять услышала его. Он шел из бездны:
– Если хочешь помочь неотомщенным душам, вернись ровно в полночь!
Майя украдкой взглянула на сестер. Русалочки затеяли хоровод на волнах Огненного озера и ничего не заметили. Вечно беспечные, русалки пели, играли, ныряли. Потом, разомлев, покачивались на пламенеющих волнах. Их тела в свете огненных бликов отливали медью. Глаза блестели.
Никто не заметил, как за несколько минут до полуночи Майя нырнула, направляясь к развалинам. Знакомое место выглядело по-другому: воды алели, мох покраснел и стал шелковистей. А из развалин просовывалась тупорылая морда акулы с оскаленной пастью.
– Ведьма Грубэ!
Пасть клацнула у самого хвоста.
– Куда же ты, Майя? – акула отрастила две лапы и, забавляясь, перебросила русалочку из левой в правую.
Майя еле дышала, так сжали ее когти колдуньи.
Колдунья знала, что раз в году, в день рождения одной из сестер, русалки будут нырять в Огненном озере. Майя спустилась в развалины, ведьма же ждала ее у самой границы пламени и воды и, замешкавшись, чуть не упустила. Зато в полночь, наконец, Майя попалась в ловушку. Русалочка хотела закричать, позвать сестер. Но ведьма быстро сунула ей в рот ком водорослей. Потом затолкала добычу в мешок и вскинула его на плечо.