- Насть, дай ему время, у него такое случилось. Это просто временное помешательство, - успокаивала ее Светы мама.
- Просто? Нет, я видела его глаза... он ненавидит меня, ему плевать на меня и мои чувства... Но ничего, я переживу.
- Конечно, дорогая, это не конец света, у тебя таких будет миллион ещё будет, все пройдёт. Ты забудешь, просто ещё не время, - пыталась успокоить её мама.
- Конечно. Что мне? Мне не впервой, можно привыкнуть...
Насти мама подошла и попыталась обнять девушку, - родная, не говори так, все пройдёт. Время поможет забыть.
Настя оттолкнула ее.
- Да? А тебе помогло? Поэтому ты до сих пор все ищешь счастье в мужских объятьях, меняя их как перчатки!? Ты нашла ту потерянную любовь? Нет! Ты стала бесчувственный и холодной даже ко мне! Ну почему жизнь ко мне так жестока! Почему меня никто не может любить и не бросать!? Скажи, ты же рада? Да? Ты так хотела этого! И вот! Радуйся! Все как ты хотела. Больше никого и никогда я не позволю себе любить! Никогда! И тебя в том числе! И не нужно делать вид, что тебе меня жаль. Это ты виновата, ты! - злостно закричала она. Девушка выбежала из дома и помчалась к лесу.
Настя долго бродила по лесу пока не потемнело. Сначала ей было обидно и жалко себя, но через время сильная злость заглушила обиду. От этой злости хотелось кричать, бить, рвать. Ну зачем, зачем она позволила себе полюбить его? Зачем подпустила к себе? А она же знала, точно знала, что так будет. Что же теперь делать ей с этой любовью? С этой всепоглощающей болью. Она так боялась его потерять. Но она даже представить не могла, что разлучит их не смерть, не злые языки людей, и даже не расстояние, а он сам, его собственное желание. За что? За что он так жестоко поступил с ней? Наигрался и выбросил. Своих фанаток он никогда так не отшивал, как бросил ее. Эти слова... Хуже ножа по сердцу... Полный ненависти взгляд. Чем она заслужила это? Почему? Да, она не ангел, но такого отношения она не заслуживает... Она открылась, отдалась ему, участвовала в его играх... Да, он игрался с ней, как котенок с мышкой, устраивая целые представления. Всячески пытался добиться ее, давал такие обещания, так красиво и громко, у всех на глазах... Упрашивал ее маму... И вдруг остыл... Она больше не нужна ему, у него проблемы поважнее... Его внешность, популярность, все что угодно, а она стала лишней. В один миг...
Сами ноги принесли ее на то самое, его любимое место, она стала на край обрыва, глядя вдаль. Зачем теперь жить? Какой смысл? Жить и ненавидеть всей душой, всем сердцем? Как? Как вырвать, изгнать его из сердца раз и навсегда? Сейчас ей хотелось просто умереть, чтоб больше никогда не чувствовать этой боли.
Она беспомощно опустилась на траву, как раненый зверь и, закрыв лицо ладонями, разрыдалась так, как ещё никогда не плакала, горько, безудержно. А перед глазами проносились их счастливые дни, проведенные вместе. Она помнила каждое его слово, каждый жест, все до мелочей. Как забыть эти голубые, ласковые глаза, эту его улыбку с милыми ямочками на щеках, тёплые, сильные руки, ведь только с ним ей было так хорошо и надёжно. Он обещал защищать ее, беречь от невзгод и боли. Но сам причинил такую боль, какую ещё никто никогда не причинял.
Эпилог
- Привет, подруга, где пропала? - услышала Настя в трубке телефона голос Светы.
- Прости, дорогая, нужно было прийти в себя. Погрузилась полностью в учёбу. Мозги так кипят, что думать ни о чем не способна вообще.
- Ужас какой. У тебя мама безумная! Учеба ещё не началась, а она тебя усадила за книги!
- На этот раз я сама... Хорошо помогает отвлечься.
- Так что ты готова к первому звонку? Форму одела?
- А что у меня выбор был? Вот стою и смотрю на себя, как на идиотку. Ненавижу эту форму.
- Да? - рассмеялась подруга, - а мне нравится, у нас не так строго все.
Настя хмуро смотрела на своё отражение. Она была одета в темно-синюю форму. Узкая юбка чуть выше колена, строгая белая рубашка и узкий галстук в тон пиджака и юбки. Девушка с самого первого дня возненавидела эту одежду. В ней она себя чувствовала серой и безликой.
Укоротить юбку ей не разрешала мама, но Настя точно решила тайком отнести ее в ателье. Сейчас, единственное, что ей давало себя почувствовать особенной, женственной и независимой, это одетые чулки, вместо колгот. Этого ей явно никто не запретит. В последнее время она чувствовала, что ей хочется, наконец, стать другой, не такой как раньше, выпустить внутреннего зверя, проявить свое я. Больше она не будет бояться, что кто-то осудит, что мать накажет. Она просто будет сама собой. Это лето изменило ее, ОН изменил.