Но самое страшное — волосы. Пряди спускались с головы, цеплялись за кусты и оплетали их серебристой паутиной. Такой же паутиной было затянуто всё пространство впереди. Идти было некуда.
Глава 10
Маруся присела на краешек дивана.
— Деточка, Настя, проснулась?
— Где я?
— Дома, в обители.
— Почему мне так плохо?
— Ты не помнишь?
Настя повернулась на бок, попыталась встать. Застонала, схватилась за Марусю. Та поддержала.
— Что у меня с руками? Почему они такие? Дай мне зеркало.
Маруся помолчала, погладила Настю по спутанным волосам.
— Дай мне зеркало, — закричала Настя. — Моё бирюзовое зеркальце.
— Оно разбилось. Тебе лучше не смотреть, деточка.
— Почему ты меня сегодня так называешь?
— Я детей всегда хотела. Я тебе рассказывала, что Родион мой обещал, жених несбывшийся. А как забрала меня вода, то сотню лет одна я куковала в Жиринке нашей, пока ты не появилась. Ты как дочка мне стала, сердечко моё радовала. Давно хотела тебе сказать, да всё не решалась.
— И сейчас? После всего как дочка?
— Да, девонька. И сейчас. Но я больше тебя не чувствую, как часть рода. Чёрная Жемчужина до тебя не дотягивается.
Настя вздрогнула, прижала руки к груди и сдавила с силой ладони. Тусклое сияние окутало пальцы, пролилось жидкой зеленью. Маруся испуганно охнула.
— Настенька. Что же ты натворила?
— Кажется, я создала новую Жемчужину. И человека опустошила до дна.
— Проклята ты, проклята! — Маруся испуганно отшатнулась. — Надо деда Потапа звать, пусть посмотрит. Может, подскажет чего.
Дед Потап явился на третий день. К тому времени Настя уже рассмотрела себя со всех сторон — уродина уродиной, на пугало похожа. Вместе с красотой ушла и способность наводить морок, превращаться в человека. Катя и другие девушки от неё шарахались, близко боялись подходить, будто заразная она. Маруся только рядом сидела, по волосам гладила, шептала успокаивающее.
Маруся же и поведала о последних событиях и ядовитом дожде, к счастью, кратковременном — серьёзно никто не пострадал. Несколько лёгких ожогов у людей и животных. Самым обсуждаемым происшествием стали выпавшие волосы у местной блогерши, хотя, ходят слухи, что она сама их сбрила для эпатажа.
Настя бездумно щёлкала каналы — стандартный, скучный набор передач. По местному телевидению постоянно крутили новости про ход расследования. Самыми популярными версиями были радиоактивные осадки, экологическая катастрофа и происки инопланетян. За день в Сервуге появились три уфологических общества, новая секта Свидетелей Осадков и пять магазинов с дождевиками и зонтами.
Маруся неохотно призналась, что Настю нашли оборотни на своей территории и передали русалкам с последним предупреждением. Следующее нарушение грозило обернуться официальной войной. Девушки пытались узнать насчёт тела Славки, звонили в Сервужский крест, но оборотни как в рот воды набрали. Не видели, мол, никого и ничего.
Дни ожидания протекли быстро и явился Дед Потап. Он был старым, гораздо старше Маруси. Было подозрение, что живёт он с самого сотворения мира, но никто напрямую спросить не решался.
Заговорил дед не сразу. Постоял, помялся, огладил бороду, тину с усов стряхнул. Заворчал угрюмо.
— Учишь, учишь их уму разуму, а толку не было и нет. Как были девками глупые, такими и остались.
— Ну уж прости нас, батюшка водяной, — Маруся уважительно поклонилась. — Не оставь нас помощью своей.
Потап обошёл вокруг Насти, волосы потрогал, подёргал, всю рассмотрел.
— А и думать тут нечего. Закон она преступила, а за это кикиморой болотною сделалась. Как есть кикимора. Давненько я таких не видывал.
— А вспять повернуть можно?
— О таком не слыхал, — отрезал водяной. — Ежели и есть средство, мне неведомо.
Маруся побледнела, затеребила нервно шнуровку платья. Она вспомнила, как много звёздных ночей назад она встретила Настю. С тех пор огромная вина давила ей на плечи, а сейчас стала практически нестерпимой.
Часто снилось Марусе, как девочка с русой косой приходит на берег под кривую ракиту. Зелёные глаза лучатся озорством и весельем, на щеках — ямочки, на устах — улыбка.
Маруся любовалась, спрятавшись за корягой. Такая же ясноглазая дочка могла у неё родиться, если б батюшка согласился за Родиона отдать. А вон как случилось. Нелюбимому просватали.