- А почему? Я что, тебе не нравлюсь совсем? Ты вот вчера так быстро ушел… - она расстроено посмотрела на свои руки, которые сегодня были какого-то слегка зеленоватого оттенка.
Жене как-то стало совсем не по себе от того, что у девушки такой грустный вид.
- Нет, ну что ты… - сказал Женя и прикоснулся к ее руке. – Ты бы знала, как ты мне нравишься.
- Да? Правда? – спросила Лада и придвинулась поближе. – Тогда побудь сегодня здесь подольше, а? Мне так скучно…
- Хорошо, побуду. Только если… - Женя хитро посмотрел на Ладу.
- Если что?
- Если ты мне расскажешь о себе.
Лада заметно оживилась:
- Конечно, расскажу! А что ты хочешь знать?
- Я хочу знать все. Кто ты, откуда, как здесь оказалась, что ты забыла на озере ночью?
Лада посмотрела куда-то вглубь леса на том берегу озера.
- Я боюсь, что не смогу ответить на все твои вопросы…
- Это почему?
- Потому что сама не знаю многих ответов. Я знаю, кто я, но не знаю, как тут оказалась. Сколько себя помню, а помню недолго, судя по количеству лун, всего пару месяцев, я всегда была здесь. Вообще-то, я надеялась, что ты мне поможешь разобраться. Твое лицо кажется мне таким знакомым, как будто я тебя знала раньше. У меня такое ощущение, будто у меня украли кусочек памяти, в котором было что-то очень важное. В котором есть ответы на все вопросы.
Лада закончила свой монолог и посмотрела на Женю:
- Глупо все это звучит, правда?
Женя растерялся. Он не знал, что ответить.
- Хорошая моя… - Женя осекся.
Он не знал, что сказать, и старался подбирать слова, чтобы сказать хоть что-то. В его голове мысли уже второй день плясали, как бешеные обкурившиеся шаманы вокруг костра, ни на секунду не оставляя его измученную голову.
- Ты бы знала, каким идиотом я вчера себя ощущал. Я так понимаю, что у нас обоих друг к другу огромное количество вопросов, поэтому предлагаю поступить так: ты мне расскажешь все, что знаешь, а потом я тебе то, что знаю я. Хорошо?
На самом деле Жене было не столько важно услышать рассказ Лады. Все, что ему было нужно понять, он уже понял. Ему важно было выкроить время, чтобы придумать, как сообщить Ладе, что раньше она была другой, и какого именно куска памяти ей не хватает. Теперь он точно знал, что это его Лада, потому что сходились даже сроки смерти его возлюбленной и время появления здесь другой Лады, каким бы нереальным это не казалось. В идеале он надеялся дотянуть время до рассвета, потому что предполагал, что с первыми лучами солнца Русой придется уйти, а он сможет спокойно все обдумать дома. Сейчас он чувствовал, что просто обязан был открыть ей правду, потому что самое ужасное – жить в неведении. Вопрос был только в том, как ей все рассказать.
Лада улыбнулась и неуверенно посмотрела на Женю:
- Хорошо. Только я не знаю, с чего начать.
- Начни с чего считаешь нужным. И расскажи все, что знаешь. Ничего не бойся.
Женя внезапно понял, что его больше не мучает страх, что он чувствует себя здесь, рядом с ней, вполне комфортно. Его больше не пугает ее неестественный, периодически меняющийся оттенок кожи, мертвецкая холодность тела и какой-то нереальный пронизывающий насквозь голос.
- Скажи-ка мне вот что. Ты здесь находишься в любое время суток или только ночью? – спросил Женя, тайно надеясь на второй вариант ответа. Хотя по идее он ведь в любой момент мог сказать, что ему пора домой, что у него дела, как и сделал это вчера.
- Нет… Днем я должна быть под водой. Солнце так жарит… Моя кожа высыхает и вся болит. На поверхность я могу выбраться только ночью, чтобы подышать этим воздухом, полюбоваться этой луной… А днем я должна прятаться и лишь издалека наблюдать за солнцем.
- Продолжай, - сказал Женя, одобрительно кивнув, мысленно ставя для себя галочку.
- Я не помню, как я здесь появилась. Я вообще кроме этого озера ничего не знаю, - начала свой рассказ Лада и заметно погрустнела. Она замолчала и снова посмотрела вглубь леса на противоположном берегу. Она тяжело вздохнула и через мгновение продолжила:
- Я пыталась уйти отсюда. Вот ты же пришел откуда-то? За пределами этого озера, значит, что-то есть? Как ты туда уходишь? – она посмотрела на Женю, как на хранителя тайных знаний. – Я пробовала уходить отсюда в разных направлениях, но все тропинки как заколдованы, я все время оказываюсь у этого чертова берега. Я думала уплыть, но это озеро, оно замкнуто берегом со всех сторон. Я иногда так выматывалась поисками выхода из этого замкнутого круга, что к утру подбиралась к воде ползком. Но я никогда не оставлю попыток выбраться отсюда. Я уже видеть его не могу, это озеро, я его ненавижу. И либо я выберусь, либо высохну на солнце. Я не хочу всю жизнь проторчать здесь. Русалки живут очень долго. Если вообще умирают. Этого я точно не знаю.