Сутки без сна давали о себе знать: как только его голова коснулась подушки – он выключился. Душа болела, но тело требовало сна, и если бы он не выспался, все происходящее в самом деле можно было бы списать на галлюцинации.
***
Женя открыл глаза. В комнате уже царил мрак. Он сел на кровати и попытался прийти в себя. События последних дней казались ему нереальным сном, одним из тех, что снились в полнолуния. Надо сказать, сначала он так и подумал: «Приснится же такая фигня», и усмехнулся сам себе. Однако в его руке были фотографии, и спал он в одежде. Сознание начало отделять сон от реальности. Понимание того, что все происходящее с ним - правда, камнем рухнуло на его плечи. Он посмотрел на часы. В его распоряжении было около часа, чтобы собраться, перекусить и выехать к озеру.
Он сложил фотографии во внутренний карман ветровки, проглотил, практически не жуя, пару бутербродов и запил их большими глотками кофе. Потом он вышел во двор, сел на велосипед и выехал на встречу, которая сегодня уже казалась закономерной. По пути к озеру он поймал себя на мысли, что соскучился по Русой. Где-то в животе все сжалось от другой мысли: а что, если в этот раз ее не будет? А что, если это в самом деле был сон? В глубине души он все еще сомневался в реальности происходящего.
Но Лада была на месте. В этот раз она не стала играть с ним в угадайку. Девушка сидела на берегу, свесив ноги в воду, поэтому, когда он вышел из леса на поляну, увидел ее со спины. Светлые влажные волосы Лады касались земли, когда она сидела вот так. Девушка не шевелилась и в лунном свете была похожа на скульптуру тончайшей работы самого искусного мастера вселенной. Он подошел к ней, и она обернулась только тогда, когда рука его коснулась ее плеча. Лада подняла голову, посмотрела на Женю, улыбнулась и сказала:
- Ты приехал. Я ждала тебя очень! Даже больше, чем вчера. Садись.
Женя устроился рядом, почти вплотную и почувствовал такой уже знакомый холод, исходящий от тела девушки.
- Ты привез?
- Да, я все привез. Только я предупреждаю, то, что ты увидишь, может сильно шокировать тебя. Я даже не знаю… не могу представить, как ты отреагируешь.
- Да что же там такое? – заволновалась Лада.
Женя вынул из кармана фотографии и протянул их Ладе. Затем он достал из кармана фонарик, который предусмотрительно прихватил дома, и подсветил снимки.
Русая впилась в фотографии взглядом, как будто пыталась прочесть каждую точку, очень долго разглядывала их одну за другой. Последним лежало ее портретное фото, подписанное с оборотной стороны ее аккуратным почерком. Надпись гласила: «Любимому Жене в день его рождения от Лады. Будь счастлив, любимый!».
Лада посмотрела на Женю. Во взгляде было полное непонимание. Он догадался, что фотографии не всколыхнули глубины памяти Русой. Лада еще раз взглянула на фотографии, а потом посмотрела на свое отражение в воде, как будто видела себя впервые.
- Я не понимаю. Она очень похожа на меня. Даже родинка на щеке, - сказала она и прикоснулась указательным пальцем к маленькой темной точке на ее лице. – Но кто она?
Женя тяжело вздохнул. Он понял, что придется в красках излагать свою версию случившегося. Вообще, он надеялся, что эти фотографии вызовут у Лады хоть какие-то воспоминания, но этого не случилось. А запасного плана или подготовленного рассказа у него не было. Он сделал на снимки большую ставку, даже не предположил, что может быть как-то иначе. Теперь придется импровизировать.
- Хорошо, я тебе расскажу историю. Только я умоляю тебя, если что-то вспомнишь – держи себя в руках. История не самая приятная. Я считаю, что ты – это она.
И он начал свой рассказ с самого начала. Он рассказал, как они познакомились, как начали встречаться, много забавных и интересных моментов из их жизни, рассказал об их общих знакомых и друзьях, об их вечерах наедине, обо всем по порядку. Потом замолчал. Предстояло рассказать о самом страшном. О том жутком дне, когда Русой не стало.
- Ну что ты замолчал? Продолжай, дальше что было? - вытряхнула Русая Женю из самого себя.
- Подожди. Это не так легко, - очнулся он от своего минутного замешательства.
Парень собрался с мыслями и продолжил. Каждый раз, когда он вспоминал этот день, он как будто заново его переживал, а тут надо было еще и пересказать как можно подробнее, чтобы Лада вспомнила хоть что-то. Рассказ дался ему крайне нелегко. Когда он закончил свой монолог – посмотрел на Ладу. Все это время Женя старался смотреть куда угодно, только не на нее. На Ладу он смотреть боялся. Может быть, потому что стеснялся своих слез, которые несколько раз пеленой обволакивали его глаза. Русая сидела, сжав голову руками, как будто резкая боль атаковала ее. Девушка смотрела в одну точку, молчала и покачивалась взад-вперед.