И её не особо обрадовала ещё одна женская фигура в этой компании, но... мне казалось, что всё идеально. Только к следующему Новому году, когда мы решали, где будем праздновать, ты рассказала, чего тебе стоило не уйти домой в тот вечер, вычеркнув меня с моими "Друзьями".
Друзьями, отвлекавшими меня и заставляющими уходить в другие части квартиры, оставляя тебя один на один с глупыми проверками Натали. Правда же, я иногда дурак?
Спасибо, что не ушла.
И решила встретить со мной новый день. Вытерпела плоские шутки, косые взгляды. Замерла рядом и загадала желание, глядя в мои глаза, когда бой курантов из телевизора пробивал свою песню.
Ты улыбалась в то мгновение... поэтому я поверил, что теперь уж точно никогда не потеряю. Что теперь уж точно эта девушка навеки моя... какой же я глупый, Рушу! Глупец, поцеловавший тебя на глазах у всех, скользнувший пальцами по твоей щеке и такой счастливый от того, что ты мне ответила.
Всю оставшуюся ночь мы смотрели друг на друга так, как я не умел. Оказалось, молчание имело краски, о которых даже и не подозревал прежде. Это было здорово - просто тебя касаться, просто не отводить от тебя взгляд, словно журчащих разговоров моих "друзей" не существовало в помине. Ты начала вставать в центр моей души и мне верилось, что я этого достоин.
А теперь? Что же от нас осталось?
Я открываю глаза, сдавливаю переносицу и сквозь шорканье подвигаю кресло чуть ближе к подобию кровати, на которой ты скована моей чертовой клеткой. В этой тишине не прекращают пищать приборы, отслеживающие и поддерживающие твоё состояние. Тихонько и еле слышно. За эти двадцать восемь дней я успел их возненавидеть. Но я не знаю, как всё это разрушить, Рушу... я просто не знаю.
Двенадцатый
Паша.
На часах уже пятый час. И я снова пью немного воды, ставлю стакан на место, отходя от так и не наступившего рассвета. Мне хочется спать... на самом деле, я не помню, когда высыпался за эти недели. Порой мне кажется, что жизнь разделилась на до и после... и это наше до... Рушу, как? Как всё это могло случиться именно с нами?
Почему именно ты? Почему я? Что судьба нашла в такой девчонке? Разве это справедливо? Забирать тебя вот так... почему, Рушу? Я бы отдал всё, поменяй нас кто-либо местами, но... ты бы назвала меня эгоистом.
То первое наше Новогоднее утро переросло в предложение быть вместе. Я даже нервничал, мне тогда ещё казалось, что ты просто наиграешься мной. Это было бы кстати! Однако ты тоже умудрилась влюбиться в парня, которого сама хотела рисовать. В этом до сих пор есть что-то особенное... и больше всего поражает то, что даже спустя время ты не остыла.
Мы начали жить вместе у меня спустя пару дней. И это было так странно! Словно ты согласилась, не обдумав даже секундочку... и что мне было делать с тобой такой? Конечно же, идти покупать посуду, которой в моей квартире никогда не водилось. По крайней мере, порядочной.
— Серьёзно тебе говорю, у меня её нет!
А ты смеялась, словно всё, что я говорил, пока мы шли через холл огромного торгового центра и глазели на рождественские витрины, казалось очень забавным.
— Паша, ты серьёзно? У тебя хотя бы тёрка есть? - Улыбалась, вдруг обогнав и снова повернувшись ко мне лицом.
— Да зачем мне она?
Выдохнув, ты, кажется, назвала меня прохиндеем... слово-то какое! Почему я помню об этом? Помню, как хотелось коснуться твоих румяных щёчек и сгрести тебя всю такую особенную в охапку, не дав тебе упасть или запнуться.
Мы напокупали много всего. Только к вечеру, стоя в темноте пока ещё моего коридора с пятью пакетами бытовых безделушек, мы оба поняли...
Слишком рано.
Казалось, что надо прекращать этот обман, увозить тебя обратно, согласиться даже на метро, а не чувствовать, как рядом ты начинаешь всё понимать. Хрустальный шарик этих отношений мог хрустнуть от нашей же глупости. Вот только сделай я шаг и скажи хоть слово, стало бы...
Поздно.
Всё, что я мог, - это дать тебе время, чтобы привыкнуть ко всему на свете, привыкнуть ко мне, к моей квартире, к моей жизни и к изменениям в твоей.
Оказалось, что квартиру, которую ты получила от государства в год совершеннолетия, можно сдавать той же твоей подруге. Она спустя месяц привела туда твою ещё одну знакомую, и эти двое точно решили, что я пагубно влияю на тебя и меня стало слишком много.
Так и было, пожалуй.
Мне хотелось дышать тобой. И было очень сложно в первые недели делать вид, будто это не так. Представь, каково это - просыпаться и видеть тебя, отвозить тебя в твою мастерскую, скучать по тебе и строить вид порядочного предпринимателя, когда всё, что хотелось, - это снова оказаться Дома, где будешь именно Ты, где успел поселиться твой нежный аромат, где я начал терять части квадратных метров, перевозя твои мольберты и холсты. Но оно того стоило, Рушу, честное слово, стоило...