Правда, быстро остановился, достал из санок лук, тот уже с тетивой был, после чего прихватил рогатину и топорик, колчан не забыл, оставил санки у берега, воткнув их передком в нанос снега, и надев лыжи, побежал дальше, так я быстрее двигался и преодолевал заторы. Вот и поворот. Так и есть, тати напали на обоз. Наложив стрелу на тетиву и натянув лук, я прицелился и пустил первую стрелу, после чего как автомат стал пускать стрелу за стрелой. Сначала выбил самых опасных татей, лучников которых оказалось в банде аж четверо, потом едва успел отшатнуться от арбалетного болта, моё появление татями было замечено, как, впрочем, и обозниками, что пробивались в центр где организовывали общую оборону. Было также ещё два арбалетчика, следующими целями стали они. Пока перезаряжались, я снял обоих. Пришлось добивать одного, подранком оказался, видимо под толстым зипуном у того была какая-то защита, не взяла стрела его бок, а вот вторая в шею была удачнее. Потом стал обстреливать самых опасных татей в сече битвы, стараясь не поразить обозников. Не всегда это удавалось, например, пока я пускал стрелы, и они летели, те успевали сдвинуться и ладно если просто в лёд или сани стрелы втыкались, бывало попадали туда куда я не хотел. В одном случае одному татю пробило правую ногу, а обознику левую, и они получились как бы в связке. Правда, те быстро сломали древко и продолжали махаться топорами, тут тать победил, обозник осел с пробитой головой и прорубленным плечом. Этого татя я стрелой снял.
Тати всё же дрогнули, такой обстрел со стороны им показался убийственным, что так и было, уже в десятке мои стрелы торчали, и это я не считаю лучников и арбалетчиков, так что те рванули в сторону леса, бросая оружие, чтобы бежалось легче. Обозники вздохнули с облегчением, те что ранены были осели, а другие менее уставшие и целые стали обходить обоз, проверяя своих побитых, и добивая татей. Никто их в плен и не думал брать, тем более лечить. Никому такая глупость и в голову не приходила, поэтому и пришлось вмешаться, я подбежал и представившись, попросил парочку поцелее оставить в живых, мол пообщаться хочу с ними, мою просьбу выполнили, да искренне поблагодарили за помощь, понимали, что без меня им бы было не выстоять. Всё же сорок татей на тридцать обозников, да из засады. Вон от караванщиков едва половина на ногах осталось. Я же развернулся, и побежал за санками, нужно их притащить сюда, и тогда заняться сбором трофеев, на тех, у кого торчали мои стрелы, на них обозники не претендовали, признавали право трофея, это по Правде. Да и поспешать нужно, ещё и допрос татей впереди ждал. Много работы предстоит.
Вернувшись, сначала я занялся стрелами. Всего шесть штук целыми смог извлечь, остальные доставал только из-за наконечников, древки были поломаны. Закончив с этой грязной работой, а я собрал и трофеи одновременно, пояса ощупывал, не у всех кошели оказались, да оружие собрал. После чего махнул рукой, больше на татях меня ничего не интересовало, и дальше обозники занялись ими, спеша раздеть пока те не околели. Снимали одежонку, кровь и отстирать можно, да полностью раздевали, от этих трофеев я отказался, и теперь они по праву считались ничейными. Кто первый успел, тому и будут принадлежать. Оружие горкой было сложено у санок, но осматривать его, и отбирать что оставлю себе, а что продам одному из двух купцов, второй погиб, потом решу, мы с ним уже договорились об этом. И вот так пока обозники заминались своими погибшими и ранеными, раздетых татей просто оттащили в сторону, бросив, хоронить их никто и не думал, я допрашивал одного из двух татей. Второй к сожалению, не дождался меня, помер, рана оказалась серьёзнее чем казалось раньше.
По одному внешнему виду было понятно, что ватажка была сбита из крестьян, скоро всего ближайших, и если крестьяне не дураки, то скорее всего дальних деревень. Не стоит грабить вблизи, чтобы не навлечь на себя гнев ратников, если те узнают о нападении, и кто это совершил. Допрос татя особо ничего не дал, тот лишь смог сообщить из какой он деревни и из какой остальные, из двух были собраны, почти четыре десятка было, часть охотники, это те лучники, без них бы нападать на такой крупный обоз они не решились. А вообще бедные они, как церковные мыши и ограблениями и спасались. Да по одежде, потасканной, было видно, что кроме оружия особо с них и взять нечего. Пусть нападение у них не первое, были и удачные, оружие имелось, но пока разбогатеть те не успели, слишком много долей при дележе выходило. Зато с оружием я не промахнулся, ещё бы я и отстреливал в основном тех, у кого было нормальное и ценное оружие, выглядывая у кого оно было. Пусть луки охотничьи, боевых не было, хотя со слов татя в ранних трофеях они были, но охотники предпочитали свои привычные луки, и не используй трофеи. Те продавались потом другим купцам. Зато среди моей добычи было шесть боевых и один плотничий топоры, три меча, одна сабля, секира, и булава. Самострелы я считаю, но осмотрев их, решил, что тот что поменьше можно оставить себе, неплох, а второй со всем остальным решил продать купцу.