Когда я вернулся на подворье старосты, все трупы со двора, и что немаловажно из сарая, уже вытащили на улицу, да грузили на сани, их собирались вывезти и бросить в лесу. Я конечно покривился, оно надо им волков приваживать? Но раз сами решили, то пусть так и будет, я в это дело вообще не вмешивался, а вернувшись, испросив как там банька, я попросил перед тем как к обозу уйти, затопить её, и узнав, что скоро готова будет, пошёл собираться. Оставаться на ночь я тут не собирался, тем более уже стемнело, так что сейчас ополоснуть, отмоюсь, кровь смою, и пойду по следам беглых ордынцев, надо доделать работу. К тому же я надеялся, что те выведут на основной лагерь, может ещё кого освобожу, не дело это когда русский человек в рабстве у нехристей. Тьфу, как местные заговорил, но мысль правильная. Вся моя верхняя одежда кровью была испачкана, запрыскана не отстираешь, так что я её снял, и после посещения баньки, надев чистое исподнее, переоделся в свою сменку, ту самую что Москве купил, эта хоть чистая и кровью не пахнет. А замаранную тут бросил, хозяевам двора, может найдут какое применение, а то вон после меня они все тела до последней нитки раздели. Обе кольчуги что я себе оставил, были мной отмыты и натёрты маслом. Большую сразу сверху на дублёнку одел, заметно потеряв в скорости движения, сковывала она меня, а вторую пока убрал в багаж. Это на лето.
Уже полночь была, когда староста, перекрестив меня, закрыл за мной ворота на двор, и я, потянув заметно потяжелевшие санки, а я с трофеями ещё немного и продовольствия загрузил, у татар с собой ничего не было, пришлось у хозяев муки покупать, сушёной рыбы немного, и всё на этом, с трофеями тяжело было. Санки весом стали почти равны тем, когда я Коломну покидал, но тогда у меня помощник был, кто поможет сейчас? В такой момент жалеешь, что всех татарских лошадей продал, одна точно пригодилась бы. Наверное, всё же одну возьму, если татар нагоню. Встанут же они на отдых в конце концов, тогда и лошадь себе отберу. А что, кормить не надо, они обучены сами себе еду добывать, просто отличное средство передвижения, и помощи. Надо подумать.
Тяжело дыша, я дотянулся и взял плошку с водой, жадно сделав пару глотков, откинулся на уже мокрую от пота подстилку. Я умирал и хорошо понимал это. Плохо я себя почувствовал уже через пару дней после того как покинул деревню. И это была не простуда. Вдруг жар напал, под кожей стали ощущаться шарики, и я с ужасом опознал все признаки начинавшейся чёрной оспы. Татар я так и не догнал, а были все подозрения что заразился от них, от трофеев, хотя рябых рож среди ордынцев я не видел, да и не стали бы они терпеть больных возле себя. Не знаю как я заразился, но факт остаётся фактом, это произошло. И у меня поначалу была надежда что я переболею и потом встану, но чем больше сил я терял, тем больше понимал, организм не справиться. Никакие отвары не помогали, я вот так тихо угасал, пока окончательно не слёг. Ладно успел лагерь обустроить, шалаш поставить, дров запас, и сейчас угли тлели у входа, давая тепло, но меня всё равно бил озноб, не смотря на всё чем я укрывался. Да и оно уже мокрым от пота тоже было. Умирающие люди, тратя силы, стараются добраться до других людей, видимо в надежде что им окажут помощь, я же понимал в какой ситуации оказался, и не хотел нести эту заразу к людям. Вон даже углём на входе написал, что тут оспа. Когда я умру, если кто найдёт этот овражек, и палатку мою, надеюсь среди таких людей будут образованные люди что умеют читать. Тут был карантин. Через год уже будет неактуально, природа вещи обеззаразит, но всё равно я на этот счёт опасался. Больше всего я жалел о проданных трофеях купцам, а если оспа через них дальше пойдёт? Это и пугало.
А потом мне стало не до этого, я ушёл в забытьё и меня увлекли сновидения, в которые я погрузился полностью, а потом наступило оно, и я понял, что умер.