Тот видимо что-то почувствовал, может движение боковым зрением, всё же из-за Луны всё моё преимущество ночью заметно слабеет, не только я вижу, но и меня могут увидеть. Однако всё же тот не успел, и получил удар по затылку, хороший такой, небольшим кошелём с мокрым песком внутри, из сознания выбивает гарантировано. Быстро обыскав татя, а никем иным тот не мог быть, в кошеле одна мелочь, зато засапожный нож отличный, прибрал его, и ещё один нашёл спрятанным на кисти руки, в самодельных ножнах. Отличная задумка, мне тоже пригодится, я снял его вместе с ножнами и убрал в котомку. После этого крепко связал руки сзади, вставил кляп и связал ноги, но так чтобы тот идти мог, но бежать уже нет, широких шагов не сделает, верёвка не даст. Только после этого я стал приводить его в чувство. Не сразу, но мне удалось это сделать, задёргался, да затряс головой. Хорошо я его приголубил.
Приблизив губы к его уху, я негромко сказал:
— Идём, прогуляемся. Не советую пытаться бежать или привлекать чьё-то внимание, я всегда успею ударить ножом и уйти, ночь меня скроет. А так пообщаемся, может даже целый уйдёшь. Понял меня? Кивни… Молодец, а теперь вставай.
Поставив того на ноги, связанному ему не удобно было, помог, дальше коля его остриём кинжала, тыкая в пятую точку, я отвёл в сторону, тут рядом пивная, шум и ночью стоял, в принципе я на шум и шёл, так что пока несколько мужиков дрались в полутьме, которую плохо рассеивал огонь одиночной масляной лампы, что висела у входа в заведение, хотя у кого глаза привыкли к темноте, мог всё видеть отчётливо, я усадил пленника у забора ближайшего дома, и выдернув кляп, при этом нажал остриём на шею, намёк, заорёт, проколю, и тот это понял, молчал. Дальше уже я приступил к беседе:
— Кто такой и как звать?
— Федя-Косорукий, из кожевников мы.
— Кто же тебя так назвал? — изумился я.
— Горшок с бражкой разбил, — шмыгнул тот.
— Ну ты и косорукий, — покачал я головой. — Ладно, зачем следил за домом Михайловых? И не ври, я тебя во дворе видел.
— Да я не следил, подружку ждал, хотели ночью погулять.
Вставив тому кляп в рот, я схватил его бешено мычащего за руку и отчекрыжил указательный палец под корень, и дождавшись, когда тот проорётся сквозь кляп, я выдернул его и спросил у всхлипывающего мужичка. Лет тому на вид было около тридцати, зрелый возраст, приближающийся к границам старости. А что, тут на Руси сорок лет, это уже старость, чем дальше, тем больше считается что старики древнее.
— Повторить вопрос? Пальцев у тебя много, можно допрос на всю ночь растянуть.
— Сидор меня послал, Сидор-Косой. У него ватажка, я в неё вхожу. Мы по городу работаем и за городом, берём небольшие караваны с купцами.
— С хозяином постоялого двора, что у конюшен купца Георгиева, знакомы?
— Да, он сообщает у кого ценный груз или денег много. Долю имеет.
— Это он навёл на меня?
— Нет. Я слышал, как Сидор говорил, он свёл его с постояльцем что у него живёт, а тот приказал за тобой следить, и ограбить, только осторожно. На торге мы не смогли подобраться и кошель срезать.
— Комнату мою на постоялом дворе вы ограбили?
То, что я и есть Тит Михайлов тот видимо давно понял, поэтому нисколько на мои слова не удивился, а спокойно ответил:
— Точно нет, не наши. Думаю, там хозяин постоялого двора и постоялец поработали. Если бы наши были, я бы знал.
— Хорошо, убедил. Сидор ваш старший, общак у него есть?
Тут тот задёргался, и я едва успел вставить кляп. Пришлось ещё два пальца смахнуть, пока тот не заговорил. Про общак тот знал, то что он вообще есть. Банда у них крупная и иметь резерв средств всегда полезно, но он не ходил в ближних кругах главаря, и где тот его прятал, не знал. Он даже сомневался, что ещё кто-то знал об этом кроме самого Сидора. Зато тот описал очень тщательно где мне этого Сидора можно было найти. Причём настолько хорошо, что я решил начать именно с него, а к хозяину постоялого двора и этому неведомому постояльцу наведаться под утро. Хотя что за постоялец, я кажется начинал догадываться. А не тот ли это княжий посланец что искал информацию по Титу? Только зачем ему такие телодвижения? Ясно же что я смогу выкупить семью… Хотя это мне ясно, а если вспомнить сколько я получил от князя Василия, и сколько потратил на дом, то да, получается средства на оплату долга уже не хватает, а тут приходит князь Вознесенский весь в белом и уплачивает этот долг, и получается, что я уже должен ему. Пусть не в деньгах, но морально точно. Хм, вполне может быть, что этот прощелыга к этому всё и ведёт? Нет, тут надо рубить с плеча, по-другому никак.