Он почти получился. Почти, из-за того, что дверь наверх хоть и была расчищена от снега, как и дорожка, но заперта. Хорошо меня не подвели мои способности видеть в темноте, я вдали рассмотрел строительные леса, кажется там трещину заделывали, несмотря на зиму, и я рванул туда. Хотя нет, леса потемнели, похоже с осени стоят. Замок сбивать слишком шумно, открыть нечем, так что только леса мне помогут. Судя по факелам, дружинники уже начали прочёсывать территорию Кремля, это плохо, могут обнаружить, но кажется я успевал. Взлетев по деревянной лестнице на верхнюю площадку, осталось только по другой приставной лестнице с лесов подняться на саму стену, но я лёг на сугроб что покрывал площадку и замер. Леса оказались на удивление скрипучими, мне приходилось прикладывать немало усилий чтобы те скрипели поменьше. Лежать пришлось долго, подо мной прошёл один патруль из пяти воинов с факелами, тут же рядом они повстречались с ещё одной пятёркой, их путь пересекался, и разойдясь, те направились дальше, я же с некоторым облегчением вздохнув, и убедившись, что рядом никого, ни на земле не на стене, где тоже были часовые, я поднялся по лестнице и сбросив тюк тяжеленой шубы на площадку, потом без затей перевалил её через зубцы и сбросил вниз, раздался едва слышный плюх, под хруст снега. С левой стороны я заметил приближающегося часового, что больше смотрел на усилившуюся беготню на территории Кремля, особенно когда из окон одного из зданий появились языки пламени пожара, поэтому поторопился. Пожар мог и меня подсветить. Дальше я к зубцу привязал верёвку и не дожидаясь ничего, сам перебрёлся на другую сторону, упираясь сапожками о стену, перебирая руками верёвку стал спускаться вниз, делая шаги назад.
Вот и земля, подхватив тюк с шубой, одной рукой поправляя сбившеюся котомку, я побежал подальше от стен Кремля, ко входу в ближайшую улицу. К сожалению, тут на снегу моя фигура стала заметной, особенно для тех часовых, что не были ослеплены светом факелов, что изредка горели на стенах и привлекла внимание, раздались тревожные крики, но я уже скрылся в улице. Кстати, где-то в городе горело несколько зданий, я видел зарева пожаров, и одно не так и далеко. Это кого я выпустил, что тут до такого дошло? Но извините, по-другому никак. Я вообще хотел инсценировать свою гибель чтобы меня не искали, не хотелось бы получить нож в спину от охотников за головами, или стрелу. Это если на меня охоту откроют, когда даже Василия и его дружка Вознесенского я положу. Сомнительно что после этих двух смертей про меня вообще вспомнят, тем более все записи о моём аресте я спалил, но всё же подстрахуюсь, погиб так погиб.
Убежал я не так и далеко, оно мне надо по улицам бегать, когда их дружинники наводнили? Хорошо, что я их издали замечал и уходил в сторону. А вот и дом князя Вознесенского, с разбега запрыгнув на забор и убедившись, что шум в городе пока ещё не поднял жильцов, спрыгнул с той стороны, потрепав по холке дворового сторожевого пса, что хорошо меня знал, со стороны подбегали ещё трое, они на ночь не привязывались, этих я тоже приласкал, потом открыл калитку и занёс на подворье котомку с тюком шубы. Укрывшись на сеновале, зарывшись поглубже в сено, где вырыл пещерку, хорошее место для днёвки, я утеплился, не зря же всё взял, надел тёплые поршни на сапожки, шапку меховую поглубже натянул, опустив сзади, чтоб шея была закрыта, рукавицы меховые надел, потом завернулся в шубу, не зря прихватил, и уже через минуту провалился в глубокий сон. В такой одежде меня никакой мороз не возьмёт, тем более сеновал, а спать уже очень хотелось, вторые сутки пошли как бодрствую. Снаружи уже светало, всё моё преимущество терялось, так что я решил подождать следующей ночи, благо сейчас они вполне себе длинные для всех дел, вот и выспимся пока.
Как я и думал выспался я просто отлично. Пошевелившись, осторожно, чтобы не шуметь, что довольно сложно на сеновале, шуршание всё равно было. Откинув полу боярской шубы, я потянулся, чуть ли с удовольствием поскуливая, тело немного затекло, требовало движения и аккуратно выбравшись из своего убежища, выглянул из амбара, довольно улыбнувшись. Я так и проспал день, снаружи снова стояла ночь. Это просто отлично, вот только в туалет очень сильно хотелось, квас просился обратно. Рисковать спускаться вниз и бегать к отхожему месту я не стал, мало ли кому из многочисленной дворни и прислуги приспичит и захочется туда же, я просто отошёл в сторону и можно сказать окропил с краю сено, завалив его другим, чтобы внимание не привлекало, тем более ночевать я тут повторно не планировал, думаю и за одну ночь со всеми делами управлюсь. А вот теперь можно и рискнуть, пить и есть хотелось, так что проберёмся в дом на кухню. Мне всё равно в дом нужно, я для того тут и передневал, что планы имелись некоторые. Забрав из убежища шубу, которую снова свернул в тюк, и котомку с вещами, убрав в неё поршни и рукавицы, после чего спустившись с сеновала, оставив вещи неподалёку от калитки и подобрался к чёрному входу в здание, с этой стороны и была кухня. Чуть-чуть не попался, одному холопу вздумалось, протирая глаза на ходу, пройти к отхожему месту. Двигался тот больше на ощупь, хотя небо чистое, что мне мешало, мог бы меня увидеть на фоне снега, если бы я не успел спрятаться на парадном крыльце. Тут-то я и обнаружил боевого холопа. Оказалось, князь Вознесенский отнюдь не дурак и выяснив всё о побеге, выставил охрану ночь. Только тот бессовестно дрых. Будить его я не стал, да и вообще пальцем не тронул, молодой совсем, не привык к службе. Ну а то что я тут на подворье побывал, никто не должен был узнать, так и действовал.