Проснулся я от шебаршения внизу, и чьих-то возгласов, с покашливанием. Тут ещё лошадь всхрапнула. Старясь не шуметь, я откинул полу шубы и одеяла, которым завернул ноги, и выбравшись наружу на руках, почти не шуршать сеном, подкрался к люку вниз. Крышки тут не было, открытый, и осторожно посмотрел, что происходит внизу. Оказалось, невысокий мужичок с забавной подпрыгивающей походкой, седлал лошадь в сани, что находились внизу. Этого мужичка я помнил, за вчерашний день, пока князя караулил, успел всех их изучить, и точно знал, что тот работал истопником в доме, чего это его заставляют лошадь седлать? Вроде конюх этим заниматься должен. Тут стало понятно зачем его напрягли в работе, в сарай забежал пострелёнок лет восьми, я едва успел отшатнутся, а то он мою голову мог от входа заметить, с той стороны её видно было, и воскликнул звонким голосом:
— Дядь Тимоха, там тётка Лукерья велела передать чтобы ты поленья брал не у лавочника Буда, у него гнильё, а бери берёзу у плотника Полякова.
— Сам знаю, — буркнул тот недовольно.
Однако мальчишка ещё не закончил, и продолжил:
— А ещё она сказала, чтобы не пил хлебного вина. В этот раз боярин точно высечет.
— Брысь, — топнул тот ногой, и парень выметнулся из сарая.
Я же, лёжа на спине у люка, невольно растянул губы в улыбке, вот он мой шанс не только это подворье покинуть незаметно, но возможно и сам город. Да это просто отличный шанс, что давался мне судьбой. Одна створка ворот сарая была полуоткрыта, через неё истопник видимо и завёл лошадь, да парнишка забегал, вторая закрыта, так что, что происходит в сарае дворня снаружи фактически рассмотреть не сможет, а тот пока ещё лошадью занимался, застёгивая последние элементы упряжи. Этот шанс и я не стал упускать его. Мягко спрыгнул сверху, перекатом уходя к истопнику, и не успел тот обернутся на шорох, говоря:
— Опять ты?.. — как я приласкал его рукояткой боевого ножа по затылку.
Удар смягчила шапка, но не защитила хозяина, тот осел, потеряв сознание. Отлично, убивать его я не хотел, другая идея возникла на его счёт, и мне не нужны следы на его теле, синяки да шишки, так что подхватив того подмышки, я потащил его волоком и уложил в сани. Тот причмокнул в отрубе, но пока так и не очнулся, вроде крепко я его приложил. Дальше сделал так, раздел того, сам разделся, и надел на себя его одежду. В общем, мы поменялись ею. А что роста мы схожего, очертания фигуры скрадывает зимняя одежда, имитировать его походку я смогу, думаю сумею уехать неопознанным. Я ещё и платок навяжу на лицо, как будто от морозного ветра защищаюсь. Многие так делали, а в пути вырезали из коры маску и ехали в ней, чтобы лицо не поморозить на ветру. Ещё узкие щели в маске защищали глаза от слепящего снега.
Дальше нужно было торопиться и я не оплошал, сразу рванул наверх и в два захода перенёс все вещи, третьим заходом спустив охапку сена, коей и прикрыл мужичка и свои вещи. Кстати, в рот истопника я сунул кляп, чтобы он шума не издал в полубреду или спросонья, а руки аккуратно куском верёвки связал, тоже чтобы следов не оставлять. Потом проверив сбрую, я открыл ворота сарая, вывел лошадь с санями, закрыл створки и повёл лошадь на поводу к выездным воротам, шагая характерной подпрыгивающей походкой. Очень похожей, хотя я изображал её, заранее не тренируясь. Открыв ворота, хватило одних створок, вывел сани, и вернувшись, закрыв ворота, вышел через калитку. Никто из дворни, а было пятеро, трое холопов и двое боевых, что тренировались с палками, имитирующими мечи, ничего так и не заподозрили. Я же, устроившись на санях, хлестнул поводьями по крупу молодой кобылки, и мы покатили в сторону торга, всё равно тот туда же направлялся. Я понимал, что от саней и мужичка нужно побыстрее избавляться, но помня, что тот запойный, я собирался купить хлебного вина, и силой напоить его бессознательного. Или так, с кнутом потом от хозяина, или нож в сердце, свидетели мне не нужны, а я не хотел, чтобы тот рассказывал, как непонятно как оказался в городе с подворья. А пьяному кто поверит?