Не сказать чтобы он кого-то особо слушал и обращал внимание на разного рода советы, но его проверенные временем малочисленные друзья были больше чем вторая семья, и мнение парней для него много значило.
По этой причине Лексу было чертовски приятно видеть, что и Женька относится к Варюше хорошо.
Женя по жизни был как камень — фиг что узнаешь и упросишь, если он сам не захочет это сделать, — поэтому то, что он перекидывался с девушкой фразами и сегодня ринулся помогать готовить, говорило о многом.
Взять хотя бы тот скромный факт, что Дианку Женя на дух не переносил. Он с ней даже здоровался сквозь зубы, не то что садиться с ней за один стол и тем более кушать то, что она приготовила.
Так что пока всё шло откровенно чудесно!
Но были еще Варг и Архан, с кем Варюша должна была незаметно познакомиться сегодня. И не то чтобы Лекс переживал на счетотношения парней к ней. Но всё равно было чертовски волнительно.
А еще была мама, с которой Лекс тоже собирался познакомить Варюшу, как только выберется из этой дыры и снова станет относительно свободным человеком.
— Неужели уже проснулись? — с порога приподнял удивленно брови Женя, когда Лекс открыл ему дверь и широко улыбнулся:
— И даже приготовили завтрак на тебя, вредину!
— Спасибо.
— Но готовил я, так что будь готов к простой еде!
Варя улыбнулась, слыша голос Лекса, и кивнула Жене в приветствии, когда тот появился на кухне, как и обещал, с пароваркой:
— Доброго утра!
— Доброго!
От девушки не укрылось, как быстро и пронзительно мужчина окинул ее взглядом, отчего она смутилась, но, конечно же, промолчала.
О чем он думал, когда смотрел на нее именно так? Ведь это было уже не в первый раз.
И потом, она помнила его слова о том, что он знает Лекса, когда речь зашла о том, что им нужно спать — и только.
Головой Варя понимала, что Женя делает это неосознанно и не хочет ее смущать. Скорее было ощущение, что в каком-то роде он за нее переживал.
Он ведь знал о Лексе то, чего пока не знала она. В плане секса в том числе, видимо.
Это уже не пугало. Но заставляло задумываться над некоторыми моментами.
— Не будем торопиться, у нас еще полно времени до обеда.
— Это тебе так кажется, Лёш. Лепка — процесс длительный, но затягивающий.
— Ну всё, понеслось, — тяжело выдохнул Лекс с кривой улыбкой, понимая, что в ближайшее время покой ему будет только сниться.
Впрочем, ему нравилась эта атмосфера, которая царила сейчас в камере.
Домашняя, почти семейная. Как раньше, когда перед Новым годом собиралась вся семья за одним столом, чтобы налепить три сотни домашних пельменей. И не важно, что даже половина из них не съедалась, — главное, что все были рядом, вместе и с хорошим настроением в предвкушении праздника.
Такой была традиция у них в семье, пока был жив дедушка. И папа.
Совсем маленькому Лёше это нравилось.
Будучи подростком, он бесился и не понимал, почему он не может заниматься своими делами и почему нужно слушать унылые разговоры старших и их воспоминания.
В более старшем возрасте Лекс уже не выказывал недовольства, потому что понимал ценность уважения старших, но в восторге не был.
А сейчас он, видимо, дошел до такого возраста, когда по тем золотым дням накатывала щемящая ностальгия и хотелось вернуть каждый такой день назад, чтобы насладиться им сполна.
Теперь он понимал и деда, и папу. И знал, что его дети так же будут сидеть за столом и не спеша лепить пельмешки, слушая рассказы о семье. Потому что это было важно.
— Тесто лучше получается в женских руках, а вот мясо — это дело сугубо мужское, — проговорил деловито Женя, принявшись хозяйничать на кухне и доставать из забитого до отказа холодильника всё, что было нужно для дальнейшей готовки.
Варюша радостно ему помогала во всём и улыбалась, а Лекс старался не мешаться этой парочке заправских поваров.
Буузы — это, конечно, не пельмени, но всё равно атмосфера была очень уютной, когда они втроем сели за стол и принялись лепить эту незамысловатую еду.
Разговоры были милыми и ни о чем, но Лексу постоянно хотелось улыбаться, потому что он был по-настоящему счастлив сейчас. И кто бы мог подумать, что это произойдет в тюремной камере и во времена, когда кто-то отчаянно хотел его смерти.
Когда неожиданно зазвонил его телефон, мужчина не нахмурился, а только рассмеялся, что, помимо кухни, он уделает в муке всю камеру. Но когда увидел незнакомый номер, то чуть свел брови.
— Кто там, Лёш? — Женя, конечно же, был начеку и всё заметил.