– Это как?
– Несколько лет назад пригласила она меня, наверное, из жалости, на богемную тусовку. Ну там всякие начинающие художники, писатели, артисты и прочие представители так называемой светской интеллигенции. Познакомилась я этой вечеринке с одним человеком. Молодым писателем представился. Разговорились. «Чем вы занимаетесь», – спрашивает. «В школе английский язык преподаю», – отвечаю. «А что заканчивали?» «ИнЯз, Универ, английская литература». «А любите ли вы Моэма?» «Да». «Я, представляете, обожаю Моэма, читаю в подлиннике и не перестаю удивляться, как богат его язык, как тонко он описывает характеры, как остро подмечает поведенческие аспекты». Ну и далее в таком стиле. Я уши то и развесила. Ну как же! Не часто встретишь знатока литературы. «А нет ли у вас дома, – спрашивает, – Моэма в оригинале?» «Как же не быть, есть». «Вот если бы вы как-нибудь смогли бы мне одолжить «The Human bondage» почитать, я бы был вам бесконечно признателен. А вы далеко живете?» «Да нет, совсем не далеко, на Фонтанке, полчаса пешком». Дальше он проехал мне по ушам как я ему нравлюсь, что мол я редкое сочетание женской обаятельности и интеллекта, что не всем мужчинам дано оценить истинную женскую красоту, которой я якобы была наделена от природы, что если бы он только мог надеяться, и так далее. Ну как я могла не поверить, когда так хотелось быть обманутой! Ты уже взрослый, и я, наверное, могу тебе сказать, что несмотря на то, что тогда мне было почти 27 лет, я была еще девственницей, да что там девственницей, я и не целовалась то еще не разу ни с кем! А так хотелось быть любимой! Ну и потеряла я голову. «А давайте сейчас убежим отсюда, прогуляемся, ко мне зайдем, я вам книгу одолжу. Чего ждать то следующего случая», – предложила я. Очень боялась, что не согласится, аж сердце, как сейчас помню, зашлось от волнения. «С удовольствием, Альбиночка!», – ответил он – «а выпить у вас дома найдется?» «Вообще то нет, но ведь можно купить по дороге». «Вот и отлично, уходим тихо, по английский». И мы ушли. По дороге он мне рассказывал, что написал несколько рассказов и, ни то роман, ни то повесть, но его не печатают, но он все-равно продолжает писать и верит, что рано или поздно непременно напечатают. Но пока, поскольку все время он посвящает творчеству, которое не приносит дохода, то временно он на мели, поэтому будет признателен, если я куплю в магазине пару бутылок красного сухого, а он потом непременно все вернет. Мы зашли в магазин по дороге, он выбрал вино, я оплатила, и мы отправились ко мне. Будучи в сильно возбужденном состоянии он мне опять плел про красоту для истинных ценителей, про то что мужчины идиоты, коли никто не увидел во мне красавицу, а я слушала, и, хотя и понимала, что все это чушь, и что я обыкновенная уродина, но все-равно было как-то приятно, и его лесть располагала к нему. А дальше было все как в дешевом кино. Не успели мы войти в квартиру, как он страстно поцеловал меня в губы. От мгновенно нахлынувшего возбуждения я потеряла голову. Он стащил с меня блузку, под которой, как ты понимаешь, ничего не было, поскольку прикрывать было нечего, потом стал шарить руками по заднице, нащупывая молнию на юбке. Я перестала соображать что делаю. Ну в общем, девственность я благополучно потеряла.
Русланчик сидел разинув рот с совершенно идиотским выражение лица, обалдев от такой откровенности своей бывшей учительницы.
– Тебя шокировал мой рассказ? Перестань, ты уже взрослый, и не будь ханжой. Отношения мужчины и женщины на девяносто процентов состоят из секса, и только на десять из всего остального. Будь твой партнер хоть кладезем всей вселенской мудрости и эрудированности, но если у тебя к нему нет влечения – отношения обречены, по крайней мере в молодости. Потом, с возрастом, наверное, все же меняется что-то, ведь живут многие вместе до старости, но это видимо те, кто в молодости испытывали друг к другу непреодолимое влечение и вместе с возрастом перешли за определенный барьер. Но сначала точно секс определяет все. Давай ка выпьем за молодость и безрассудство.
Русланчик налил по полфужера, поднял свой кверху и сказал: «За вас, Альбина Петровна». Они выпили, и Альбина продолжила рассказ.
– Я была на седьмом небе. Я сама предложила ему остаться, если конечно ему было не обременительно вот так сразу поселиться у мало знакомой женщины. «Да, теперь уже женщины» – помню пришло мне в голову и как-то стало радостно. Конечно он согласился. Всю неделю все свободное время мы проводили в постели – так мне хотелось отыграться за все потерянные годы. Но и ему это было явно не в тягость. А через неделю он внезапно исчез. Утром я пошла в школу. А когда вернулась в обед, его уже не было. Сначала я подумала, что он вышел в магазин, или по делам, но когда обнаружила, что вместе с ним пропала шкатулка с деньгами, то поняла, что он уже не вернется. Я разыскивала его через сестру, но ни она, ни ее друзья о нем ничего не знали, и как выяснилось, в тот вечер он был на их тусовке впервые. Кто его привел, как его звали и вообще кто он – никто не имел ни малейшего понятия. Я даже в милицию не могла пойти, потому что за неделю так и не узнала его фамилии. Что меня меньше всего интересовало тогда, так это его фамилия. Имя я знала, но одного имени мало чтобы разыскивать человека, да и не уверена я была, что имя настоящее. А еще через месяц я поняла, что залетела, и еще через восемь месяцев родила Свету. Ну, ты знаешь, я ни о чем не жалею. Какой бы он ни был, он открыл мне жизнь с другой стороны. Это с ним я поняла, какое это удовольствие быть с мужчиной, как это здорово быть желанной, хотя бы и на словах, и тогда я решила, что это стоит того, чтобы пытаться что-то изменить в своей жизни. А сестра чувствовала себя виноватой передо мной за то, что так все вышло, хотя ее то вины вовсе здесь не было. Помогала деньгами, ведь растить ребенка одной на зарплату школьного учителя тяжело, оплатила медицинскую страховку и ребенку и мне. Ей это, впрочем, ничего не стоило – муж у нее уже тогда работал в мэрии в ранге заместителя мэра. А года три назад она предложила мне бросить работу в школе и перейти на работу в мэрию на должность личного помощника председателя комитета по внешним связям. Муж устроит, ведь я владею не только английским, но и немецким, да и образование у меня университетское, а мэр, как известно, профессор из Универа и любит, чтобы на ключевых постах в его команде были люди с университетским образованием. Так что опасаться, что мою кандидатуру не утвердят не приходилось. Я, конечно же согласилась не раздумывая. Это был реальный шанс навсегда покончить с безденежьем и вырваться из рутины. Так я стала личным помощником председателя комитета. Комитет этот помимо культурных связей отвечал за налаживание каналов поставок продуктов питания и промышленных товаров в обмен на экспорт сырья. Не буду отягощать твое сознание излишними деталями, ты и так выглядишь слегка обалдевшим, скажу только, что работа стала приносить немалый доход практически с первых же дней. Заработав первые приличные деньги, я решила их потратить на то чтобы сконструировать себе новую фигуру. Я обратилась в лучшую швейцарскую клинику. Мне назначили курс гормональных, прем которых через год практически ликвидировал ошибки наших врачей пятнадцатилетней давности. Затем еще пару корректирующих пластических операций – и у меня новая фигура, которую ты можешь сейчас лицезреть. Еще через год моего шефа перевели на новую должность в Москву, а меня назначили на его место. Так что теперь я – председатель комитета по внешним связям, с большими связями, прости уж за каламбур, с кабинетом в Смольном и служебным автомобилем с персональным водителем. Вот, в общем, вкратце, такая вот история. Наливай-ка еще по бокалу – выпьем за тебя. И давай-ка подумаем, что можно для тебя сделать.