– Ну, во-первых, не все знают, а только те, кто вращается рядом, так сказать довольно ограниченный контингент. А во-вторых, возбуждение дела с участием такой фигуры как академик Флеров неизбежно привлечет внимание прессы, и станет достоянием широкой общественности. А вот это уже может дискредитировать саму идею власти. Представь себе: символ государства, национальное достояние вдруг оказывается замешанным в скандале с криминалом.! И даже если жуликом оказывается не он лично, а его сын, то к нему все-равно возникает масса вопросов. Он что не знал? Не мог не знать – на документах, передающих права на аренду, отчуждение и так далее его подпись стоит. А тут еще семейный подряд приплетут, потом протянут ниточки к руководству городом – мол как же так, у них под носом такие дела творятся, а они не в курсе – наверное тоже в сговоре. Вот тебе и дискредитация власти. На этом фоне начнут еще какие-нибудь расследования проводить – ну в общем это никому не нужно.
– Ну и что, это так и будет дальше продолжаться?
– Ну пока да, пока власть не закапсулируется настолько, что подобного рода скандалы ей станут безопасны.
– Что значит закапсулируется? – спросил Русланчик.
– А это когда узкий круг власть имущих превратится в закрытый клуб – я тебе уже говорила – а демократия, сохранив свое название, трансформируется в олигархию, как ее описывал Аристотель в своей «Политике». Читал?
– Нет – расскажи, -попросил Русланчик.
– Ну хорошо. Аристотель выделял несколько признаков олигархического правления. Первый заключается в том, что несмотря на равенство перед законом к власти могут прийти только люди с высоким имущественным цензом, то есть, богатые люди. В наше время это обеспечивается высокой стоимостью проведения выборов. Вроде все и демократично: выиграл выборы – прошел в думу, оттуда в исполнительную власть и так далее, но чтобы выиграть выборы – надо их оплатить. Поэтому во власть могут прийти только люди обеспеченные. Остальным, несмотря на то что их большинство, путь во власть заказан. Второй признак олигархического правления – это когда сын заменяет отца. Вот это мы уже сейчас сплошь и рядом видим – непотизм, как при Папе Александре VI Борджиа в начале 16 века.
– Что ты сейчас сказала?
– Ну кумовство, по-русски. Дети высокопоставленных чиновников получают лучшие места в иерархии и в подконтрольных государству бизнесах. А сколько у нас династических связей в различных министерствах и ведомствах! – вот это и есть кумовство в чистом виде. И наконец еще один признак – выведение государственных средств в частный бизнес. Тут все просто. Есть финансирование по какой-нибудь программе, например, по строительству дорог. Объявляется конкурс на заключение подряда среди частных компаний. Но выигрывает почему-то всегда та компания, в которой у высокопоставленного чиновника, отвечающего за распределение, есть прямой интерес, как правило через доверенное лицо. Эта компания заключает субподряды с рядом других частных компаний, в которых есть интересы уже чиновников второго ранга, и так далее. Цепочка может насчитывать до десяти таких посредников – все определяется размером финансирования. И только в самом конце цепочки стоит организация, которая действительно выполняет работы. Но до нее доходят крохи от первоначальной суммы, за такие деньги она физически не может построить качественную дорогу и строит то, на что хватает денег. Дорога через год рассыпается, но это устраивает всех – в результате, на следующий год процесс повторяется, и вся эта цепочка зарабатывает по-новой. Понятно, что больше всех зарабатывает генподрядная организация, а чем ближе к концу – тем меньше прибыль, но, за-то огромное число левых людей поучаствовало в процессе освоения государственных денег. А чтобы хватило на всех генподрядчик смету изначально завышает – но а заплатят за это налогоплательщики – это ведь на их деньги все строится. И последнее – все это невозможно изменить, потому как в систему не может попасть человек с улицы. Все находится под контролем. Вот, собственно, что представляет собой олигархия. Но если система замыкается в себе, то бояться ей совершенно нечего, кроме развала изнутри – наступает момент чистки собственных рядов – особо зарвавшихся, которые уже на своих собратьев из числа высокопоставленных сограждан смотрят свысока, которые начинаю воровать так, что это становится совершенно очевидно, прикрываясь своими связями. Все это становится опасным для самой система и она отторгает таких членов. Вот тут-то и начинает свою работу прокуратура, следственный комитет и другие карательные органы. А у нас все эти связи пока еще не закреплены, они только еще устанавливаются, поэтому громкие потрясения опасны для неокрепшей системы. А когда система закостенеет, – как раз наоборот громкие процессы станут необходимы как воздух чтобы демонстрировать борьбу за чистоту своих рядов и создавать у обывателей ощущение борьбы за демократические идеалы.