– Опаньки! Ну это уже полный беспредел! – сказал майор капитану – а ну ка всем встать и руки за голову! – крикнул майор, обращаясь уже к этой веселой компании.
– А ты кто такой? – нагло поинтересовался сержант
– Я то? – Я майор собственной безопасности, а вот это – капитан из того же ведомства. А вот вы, судя по всему, – те, кто нам нужен. А ну ка живо встать и руки за голову! А вам, красавицы, придется прервать ваши занятия – с вами потом разбираться будем. Мне почему-то кажется, что вы с удовольствием напишете заявление на этих двух, что они, пользуясь служебным положением, угрожали вам и принудили вас к сексу в извращенной форме. Есть желание написать такое заявление, а?
– С удовольствием, они нас действительно заставляли с ними сексом заниматься, козлы вонючие. Они же пробитые на всю голову – Ленка вот отказалась, так они ее так дубинками так избили, что та целый месяц отлеживалась. Уроды.
– Штаны застегните, – бросил задержанным майор. Игорь, надень на них наручники пожалуйста – а то они очень борзые – как бы беды не вышло. Думаю, что их лучше в камере закрыть, пока в себя не придут – разговаривать то с ними в таком виде бесполезно. На основании заявлении вот этих вот гражданок, которые они сейчас напишут, и французов с помощником председателя комитета мы их арестуем и предъявим обвинение, а там и остальные случаи их беспредела раскрутим – думаю лет по десять получат.
– Где французы, которых вы на Пушкинской задержали? – рявкнул на них майор.
– Мы же не знали, что они французы, – пролепетал в миг протрезвевший сержант
–А что, если они не французы, то их можно вот так просто брать и в бобик запихивать? Вы в своем уме? – возмущенно спросил капитан, – да и потом они же вам ксерокопию паспорта показывали. Ну вы, видимо, уже настолько оборзели от безнаказанности, что соображать в конец перестали. Ну ничего, теперь у вас будет время подумать. Где задержанные?
– В обезьяннике, – промямлил второй патрульный.
Майор выпустил нас из застекленной клетки и извинился за этих уродов:
– Приношу извинения за действия сотрудников милиции, – обратился ко мне майор СБ, – не могли бы вы, уважаемая Альбина Петровна, перевести гостям из Франции, что мы от имени руководства выражаем искренне сожаление о происшедшем?
– Конечно, – ответила я, с удовольствием. Я перевела французам слова майора, а от себя добавила, что им крупно повезло, и они, правда случайно, приняли участие в задержании оборотней в погонах.
– Вы заявление писать будете? Было бы хорошо, если бы вы письменно изложили произошедшие события и попросили провести расследование. Это формальность – на них и так материала будет достаточно, но, думаю, после того что они вам наговорили, вам это будет даже в некотором роде приятно.
– Непременно, – ответила я. По окончании всех формальностей майор предложил отвезти французов в гостиницу, а меня домой. Наконец то этот безумный вечер закончился. Ну как ты понимаешь, – заканчивая свою историю сказала Альбина Русланчику, этот случай надолго отбил у меня желание ходить по клубам.
– А что стало с ментами? – поинтересовался Русланчик
– Да ничего хорошего. Выяснилось, что чуть ли не все отделение принимало участие в беспределе. Начальника уволили из органов, на некоторых сотрудников собрали материал и возбудили дела, а на этих двух отморозков много чего накопали. Судили их – дали по восемь лет. После истории с отделением на Марата СБ инициировала проверку других отделений в городе, в результате которой столько выплыло наружу, что некоторые чины в управлении лишились погон – зато порядок в городе навели.
– Да, хорошо провела вечерок, – с сочувствием в голосе произнес Русланчик, – понимаю, почему после этой истории ты больше не клубилась. А как ты в Маяк попала? – поинтересовался Русланчик.
– А это было спустя полгода после истории с Фишкой. Один человек пригласил – он из другого города был, но про Маяк от своих знакомых слышал, а мне надо было с ним кое-что порешать. Но тогда без эксцессов обошлось, – с улыбкой сказала Альбина, – так что можно сегодня повторить поход. Готов?
– Ну конечно, – бодро ответил Русланчик.
Перед клубом они поехали в ресторан. Им хотелось поужинать в романтической атмосфере. Выбор приличных мест в городе тогда еще был не велик, и они остановились на Гинзе, которая совсем недавно открылась на Аптекарском проспекте недалеко от телебашни. Это был не просто дорогой, а очень дорогой ресторан – место для светской публики города. Он качественно выделялся среди остальных топовых ресторанов, которые все же отдавали совком, несмотря на высокие цены и довольно приличное меню. Полумрак, бархатные и кожаные диваны, драпированный потолок, лакированные столы создавали атмосферу уюта. На столах горели свечи, отбрасывая отблески на приборы, все создавало какую-то торжественную и в тоже время расслабляющую атмосферу. Официантки были очень привлекательны и безупречно вымуштрованы – предельно внимательны и абсолютно ненавязчивы. Меню включало в себя элементы японской, итальянской и узбекской кухни, а винный погреб ресторана не имел аналогов в городе. Стоимость ужина на двоих с вином запросто могла перевалить за тысячу долларов, что составляло пару годовых зарплат рядового жителя города. Это было культовое место – место для состоявшихся людей. Русланчик уже чуть пообтерся и не так остро реагировал на фешенебельные рестораны и магазины, но Гинза, в которой он был первый раз, опять на некоторое время вогнала его в ступор, как это произошло в Стрекозе, когда он увидел счет за свой гардероб. Альбина предложила выпить по бокалу белого вина, которое немного привело Русланчика в чувство. Они заказали сашими амакасе, салат из осьминогов, фаланги дальневосточных крабов, на горячее – утку в пекинском соусе, к которой Альбина заказала красное вино, а на десерт они выбрали сметанно-клубничный мусс. Обед был превосходен, выпитое вино привело их в расслабленное состояние, и они отправились в Маяк.