Обучение в институте не представляло никакого труда, но было скучным и однообразным. Учился он спустя рукава, правда занятия не прогуливал и экзамены сдавал вовремя, хотя и на тройки, но на уверенные. Перспектив по окончании института, до которого оставался только один год, тоже не было никаких – роль учителя в школе мало улыбалась, но была единственной гарантированной возможностью хоть как-то устроиться – в школах была катастрофическая нехватка учителей. Правда он учился на экономическом факультете, который был открыт в педагогическом два года назад, и на который он после второго курса перевелся с географического, но кому нужен экономист с дипломом пединститута? От группы в тридцать человек, набранной четыре года назад, осталось только двенадцать, одиннадцать из которых были девчонки, а двенадцатым был он сам. Но несмотря на то, что Русланчик был единственным мальчиком в группе, да и одним из немногих на курсе, девушки он себе так и не нашел. Ну не хотели девчонки иметь с ним отношений, хоть и сами были не первыми красавицами – настолько он был антисексуален. Так что к своему 21 году он все еще оставался девственником. А либидо давало о себе знать, и единственным способом хоть как-то на время снять напряжение был старый верный способ, который он практиковал с начала своего полового созревания. Такой образ жизни мало способствовал нормальному обмену веществ, и его лицо по-прежнему покрывала подростковая угревая сыпь, которая хоть и стала значительно меньше, но имела прочную основу в виде недоедания и неудовлетворенного полового влечения и, как следствие, сбитого гормонального фона.
Настроение было самое что ни на есть пакостное, когда в один из серых осенних питерских дней Русланчик утром вышел из дому и побрел в институт своим обычным маршрутом. Моросил дождь, зонта у Русланчика не было – его зонт сломался, а купить новый не было денег. Он уже изрядно промок, когда вдруг неожиданно на углу Гороховой и Мойки рядом с ним остановился мерседес, обдав его фонтаном брызг из-под колес. Задняя дверца открылась и из машины появилась Альбина.
–Бог мой! Руслан! А я думаю: «Ты, или не ты». Как давно я тебе не видела! Как дела? Все еще учишься, надеюсь? Да ты совсем промок! Залезай-ка в машину, поговорим.
–Альбина Петровна? – опешил Русланчик. – Это вы?
А опешить было от чего. Во-первых, то что Альбина появилась из мерседеса, стоимость которого в то время в несколько раз превосходила стоимость квартиры, само по себе производило неизгладимое впечатление, которое еще больше усиливалось тем, что за рулем был шофер, а значит статус обладательницы роскошного авто еще более повышался. Во-вторых, боже, как она переменилась! От той уродины, которая была завучем у него в школе, не осталось и следа! Одета она была со вкусом и дорого, на ней был черный брючный костюм, короткий пиджак подчеркивал талию и грудь! «А ведь у нее не было груди, – вспомнил Русланчик, – вообще не было. А теперь появилась. Ничего себе!». Брюки обтягивали вполне привлекательные бедра. Это было какое-то чудо – размер бедер был явно на несколько размеров меньше по сравнению с той Альбиной, которую он помнил по школе. Да и ростом она казалась выше. На ней были строгие, но очень красивые черные туфли на каблуке средней высоты, подчеркивающие стройность ног. Лицо ее тоже изменилось до неузнаваемости – кожа была матовой и загорелой, на щеках играл здоровый румянец. И хотя красавицей назвать ее было нельзя, но видно было, что обладательница такой внешности регулярно посещает спа салоны и отдает должное заботам о своем внешнем виде. От нее приятно пахло духами, аромат которых Русланчик конечно же определить не мог, поскольку вообще не был знаком с парфюмом, но запах ему очень понравился. Но как она смотрела! Во взгляде не было ничего от той невзрачной, неуверенной в себе и обиженной на весь мир училки. На него смотрела явно состоявшаяся и знающая себе цену женщина.
– Ну чего ты застыл? Залезай в машину, а то вымокнем до нитки.
Альбина запрыгнула в машину и отодвинулась к противоположной двери, Русланчик неуклюже протиснулся вслед за ней и закрыл за собой дверь. Машина показалась ему огромной. Он неуверенно уселся в мягком кожаном кресле, слева от него опустился подлокотник, в который была вмонтирована трубка телефона. Рядом сидела Альбина, но Русланчику казалось, что это была не она, а фея из сказки, пригласившая его прокатиться в своей карете.