Русланчик

– 

А он ласты не склеит? – с испугом в голосе спросила Наташа.

– 

Надо ему водки дать выпить – она нейтрализует. Руслан, ты слышишь меня? Тебе водки надо выпить срочно. Давай, родной, накатим по стаканчику, – сказал Ванечка, быстро доставая из бара

бутылку Абсолюта. – На, пей,

– поднёс он стакан к губам Русланчика. Руслан, уже совсем не понимая, что происходит, медленно выпил весь стакан до дна. Водка действительно подействовала, и, как ни странно, привела его на некоторое время в сознание.

– 

Я домой поеду – заплетающимся языком произнес он. Меня Альбина ждет. Она волноваться будет, если я не приеду.

– 

Да куда ты в таком виде! Не переживай, мы предупредим Альбину, что ты завтра приедешь. А мы пока вот с девчонками поиграем в какую-нибудь интересную игру. Таня, иди сюда скорее! Да скинь ты свою простынь – пусть он на тебя посмотрит, авось расхочет домой ехать, – зашептал он на ухо подошедшей девушке. Таня скинула простынь и перед глазами Русланчика поплыли ее упругие груди, слегка округлый животик и треугольник волос под ним.

– 

Можно мне к тебе прикоснуться? – спросил Русланчик Таню. Ты фея?

– 

Да, здорово тебя торкнуло, -сказала Таня. Тебя мама в детстве не учила не тянуть в рот всякую гадость? Что теперь с тобой делать? – как сквозь сон услышал Русланчик слова Тани, но прозвучали они как магнитофон на пониженной скорости. Ему вдруг стало страшно. Он сжался и закрыл голову руками.

– 

Ну, думаю, он вряд ли понимает, что перед ним обнаженная девушка. Этот номер не пройдет. Дай-ка простынку обратно, – обратилась она к Ванечке, – и убери руку с моей попы – я, в отличие от него, понимаю, что происходит. Давай ему еще водки нальем – пусть отрубится, тогда ему не так страшно будет. Он похоже на измену сел.

– 

А если вырвет его?

– 

Ну хуже то не будет, хот часть этого говна, которое он в себя засадил выйдет с водярой, хотя это и маловероятно. Я помню, как первый раз марочку попробовала – думала, что до утра не дотяну. Все плыло перед глазами, а потом глюки начались. Я тогда Толкиена читала, ну так вот все что читала, то и увидела, как наяву. Интересно, что ему привидится? Глюки не сразу ведь идут?

– 

Нет, через пару часов начинаются. Но если алкашкой притормозить – то может и обойдется. Он парень молодой, здоровый, авось пронесет.

– 

Черт тебя дернул с этими марками!

– 

Ну откуда же я мог знать, что он возьмет и съест, да еще такую сильную. Мы о чем говорили, о политике? Да, я ему не завидую – сейчас ему сознание то расширит!

Ваня налил еще один стакан Русланчику, и тот выпил его как воду. Буквально через пять минут алкоголь видимо сделал свое дело, и Русланчик заснул.

– 

А че это он заснул то? Насколько мне известно, человек от такой дозы кислоты спать не может, хоть ведро водки в него влей, – с удивлением спросил Ванечка.

– 

А ты где эту марочку то покупал и когда? – поинтересовалась Таня.

– 

Да не помню я. Она у меня уже пару лет.

– 

Наверное, за это время кислота уже потеряла свои свойства? Может что-то и осталось, но в очень малой концентрации? А ты ему пол-литра споил – вот он и вырубился. Ну может это и к лучшему, а то еще приставать бы начал. Он – какой-то неприятный, я с ним все равно бы не стала трахаться, – сказала Таня.

– 

А чего целовалась?

– 

Да так, подразнить его хотела.

– 

Ну Ванька, засранец, напугал ты меня. Нам только несчастного случая с наркотой еще не хватало, – отойдя от шока сказала Наташа. Танечка, пойдем ка наверх в спальню, а Ваня пусть с этим клоуном остается – караулит его. Взял и испортил такой вечер. Я только в умиротворенное состояние пришла, и вот на тебе.

– 

А я что рыжий что ли? Я с вами хочу. Что с ним будет то?

– 

Ну кто его знает. Ты посиди тут часок, если ничего не произойдет, то потом можешь приходить. Только давай его на диван перенеси, – поддержала подругу Таня. – А Наташа Альбине позвонит во избежание неприятностей.

Спустя пару часов Русланчик пришел в себя. Он лежал на диване, заботливо укрытый пледом. Из окна в комнату струился свет электрического фонаря на веранде. В комнате было тепло. Русланчик сел, пытаясь вспомнить что произошло. Последнее, что он помнил – была Таня, сидящая у него на коленях и выдыхающая ему в рот трубочный дым. «А почему я один? – вертелось у него в голове, – где Ваня и девочки?» Он спустил ноги с дивана и сел. И вдруг услышал картавый голос: «Да, батенька, не бережете вы себя! Зачем портретик то мой съели? Я все-таки вождь мирового пролетариата, а вы меня взяли и проглотили. Не дело это»