–
Кто это? – с ужасом вскрикнул Русланчик.
–
Как кто? Владимир Ильич, – вновь раздался голос.
–
Какой Владимир Ильич?
–
Владимир Ильич – один, Ленин, я то есть.
–
А вы где? – озираясь по сторонам спросил Русланчик, – я вас не вижу.
–
А ты в угол то посмотри! Неужто не видишь?
Русланчик стал обшаривать взглядом углы комнаты, но никого не нашел. Повторяя еще раз осмотр, он вдруг с удивлением обнаружил, что в левом углу у стеклянной двери, ведущей на террасу, стоит детский стульчик, а на нем сгорбившись сидит кто-то очень небольшого роста. Русланчик готов был поклясться, что еще минуту назад там никого не было.
–
Ну наконец то! Нашел! А я уж думал, что ты ослеп. Я уже несколько часов жду, когда ты проснешься. Как чувствуешь себя?
–
Спасибо, как-то не очень, а вы? – вежливо поинтересовался Русланчик.
–
А как может себя чувствовать символ истории? Вопрос, конечно, – риторический, можешь не отвечать. Вот вы тут давеча про книги рассуждали помнится, про Кундеру. А я вам так скажу – Кундера этот ваш
просто-напросто не уважает своего читателя. Но ещё больше, чем читателей, он, кажется, не уважает собственных героев. Они для него – всего лишь тряпичные куклы, с которыми он вправе обращаться как угодно небрежно.
–
Почему? – медленно выговаривая слога спросил Русланчик, пытаясь вспомнить кто такой этот Кундера, и понять, почему вождь мирового пролетариата о нем вдруг заговорил.
–
Да потому что -
постичь философию говна до него пробовали многие, но не многим это удавалось, а ему вот в полной мере. Романчик его – одна из таких "философий", раскопки несуществующих проблем. Однако красиво изложенная философия, потому оставляет смешанные чувства. В жизни всё подчинено случайностям, потому по большому счету можно жить не напрягаясь, а вот если постоянно задавать вопросы вроде «Что значит то?», «Имеет ли смысл это?», «С чего всё началось и чем закончится?» можно сделать свое проживание на земле невыносимым. Вот таким вот невыносимым он и делает жизнь своих героев.
–
А я не читал, – как-то тихо признался Русланчик.
–
Ну и напрасно. Хоть и нудно местами, но прочесть надо. Хотя бы из политических соображений. Врага надо знать в лицо! Ведь о чем пишет автор, а?
–
О чем?
–
О том, что в Чехии не любят россиян. И как тех, кто в 68 году восстанавливал социалистическую законность, так и теперешних. Кундера и его герои тоже не любят нас, советских людей. Оно и понятно, конечно, почему. Изменение устоев, экономики, идеологическое давление, попрание национальных традиций. Никто не любит, когда ему причиняют добро.
–
Добро?
–
А то нет! Конечно добро! Ведь если бы не мы тогда – чехи бы уже давно бы пили кока колу и ели гамбургеры. А что хорошего может произойти с нацией, которая жрет в макдональдсе всякое говно и запивает это колой?
–
Что?
–
Да ничего хорошего! И этот ваш Шостакович, которого твоя подруга лесбийских кровей так самозабвенно слушает! Это же музыкальное хулиганство! То ли дело Бетховен, Аппассионата! От гордыни все это! Вот и Татьяна твоя от гордыни спит со своей подругой, вместо того чтобы завести семью и нарожать детей.
–
Думаете?
–
А чего тут думать!
С точки зрения репродуктивной биологии, единственно правильной сексуальной ориентацией является характерная для подавляющего большинства людей гетеросексуальность, обеспечивающая продолжение рода. Современная наука не имеет единой теории происхождения гомосексуальности. Старик Фрейд, например, считал, что человек по природе бисексуален, в его воображении присутствуют как гетеро-, так и гомоэротические компоненты, а их «баланс» определяется только в процессе индивидуального развития. В некоторых культурах допускаются временные однополые сексуальные связи.
Папуасы
, например, до сих пор верят, что вместе со своим семенем мужчина передает мальчику свои наиболее ценные свойства – смелость и мужество и трахают своих подростков почем зря, а те потом, когда подрастут, трахают младших. И так испокон веков. Но это ничего общего не имеет с половым влечением – это просто ритуал. Вспомни древних греков, например. Они тоже одобряли однополую любовь, но только обязательно между взрослым мужчиной и мальчиком-подростком. Заметь, про девочек ни слова не сказано. А вот уже потом, когда одни очень расторопные народы смогли подчинить себе менее проворных и превратить их в рабов, вот тут появились социальные условия для развития праздности, а вместе с ней и извращенного понимания обрядов. Рабы работали – хозяева богатели, предавались неге. От избытка времени развились искусства и утонченный вкус – это безусловно факт положительный, но вместе с этим появились и извращения. Женщины стали писать стихи, а для остроты чувств спать друг с другом