Русланчик

Только не кричи пожалуйста, – попросил ее дрожащим голосом Ванечка, – может он на море смотрит. Бежим скорее!

Когда они выбежали за забор на пляж, их взглядам открылась картинка, поверить в реальность которой было невозможно, если бы они не увидели это собственными глазами – настолько она была сюрреалистична. Весь пятачок между забором и морем был поделён кучками мусора на равные квадраты. Линии, которые соединяли кучки, как вдоль, так и попрек были идеально ровными, как пунктир на бумаге. Пространство между ними было идеально чистым – только морской песок, даже ракушек нигде не было видно. Русланчик сидел на коленях около самой кромки моря и дочищал последний участок.

– 

Ты что делаешь? – с недоумением и одновременно с радостью в голосе крикнул ему Ванечка.

– 

А вы Владимира Ильича не встретили? Он попросил меня прибраться немного на берегу.

– 

Какого Владимира Ильича? – недоуменно спросил Ванечка.

– 

Ленина, – уверенно ответил Русланчик.

– 

Похоже, он все-таки поймал глюки. Значит сработала твоя марка, Ваня, мать ее! – воскликнула

Таня. – Слава богу, что Ильич не попросил его дно почистить, а только песочек перед домом. – Иначе пришлось бы сейчас водолазов вызывать.

– 

Фу! – выдохнула Наташа. – Руслан, может домой пойдем, а?

– 

Да я не могу, он обещал вернуться – работу принять.

– 

Давай так – Ванечка его здесь подождет, работу твою покажет, а мы в дом пойдем – не лето ведь, а ты без куртки. Давно ты пляж чистишь?

– 

Не знаю, я время не посмотрел.

– 

Часа два, как минимум, судя по результату. А ведь чисто то как стало! – рассмеялся Ванечка, выпуская нервное напряжение. – Руслан, иди с девочками, я подожду Ильича и покажу ему – какой ты молодец.

По дороге к дому, Наташа шепотом сказала Тане:

– 

Надо бы ему выпить дать сейчас, а то простудится. Альбина и так очень недовольна была, когда я ей звонила сказать, что он напился с Ваней. Попросила присмотреть за ним. Волновалась очень. Интересно, его отпустило, или еще мультики будут?

– 

Да, похоже, что отпустило, зрачки вроде бы нормальные. Интересно, что Альбина в нем нашла? Не понимаю – мне он не нравится совсем. Темный он какой-то – не знает ничего. Зачем он ей нужен?

– 

Думаю, Танечка, ей от него нужно то, что тебе от мужчин совсем не надо. Да, наверное, еще и материнский инстинкт – она ведь его лет на десять старше.

Вернувшись в комнату, Наташа усадила Русланчика в кресло, накинула на него плед и спросила:

– 

Ты что, правда, Ленина видел?

– 

Как вас, – ответил Русланчик, – только он какой-то маленький был.

– 

А чего ты на пляж то пошел?

– 

Так он меня попросил прибраться – мусора, говорит, много.

– 

Да уж! Давай ка выпьем, – предложила Наташа, – а то ты замерз совсем. Да и нам не помешает. Мы, когда тебя в комнате не нашли – бог знает, что подумали. Надо стресс снять.

– 

И мне налейте, – раздался голос Ванечки с террасы. Ленина я проводил, Руслан, не волнуйся. Он очень доволен остался твоей работой. Просил передать тебе большой коммунистический привет. Сказал еще, что тебе отдохнуть как следует надо и что силы тебе скоро потребуются. Так что давайте-ка согреемся, и спать. Что-то я сегодня притомился. Ляжешь в спальне наверху, а утром все обстоятельно расскажешь – о чем с вождем говорил.

– 

Да, спать хочется, – отрешенно пробормотал Русланчик, и голова раскалывается, тело ломает.

– 

Ну пойдем, я тебя спать уложу, – сказал Ванечка.

– 

А он опять дурковать не начнет? – шепотом спросила Ванечку Наташа, когда он, уложив Русланчика, вошел в смежную спальню, где его уже ждали девочки.

– 

Не начнет, он вроде уже отошел. Да и бежать ему оттуда некуда. Спальня то смежная с нашей.

– 

А окно?

– 

А оно там не открывается из соображений безопасности. Так что если и надумает опять пляж чистить, то единственный путь – это через нас, а мы услышим – я стул у дверей поставлю. Если пойдет, то обязательно его уронит. А нам придется втроем поспать на кровати. Только, девчонки, давай просто поспим – а то сил уже никаких нет.

На следующий день.

Ванечка с девочками проснулись только к полудню. Русланчик еще спал, когда Ванечка вошел к нему в спальню, раздернул занавески и прокричал: «Подъем! Владимир Ильич заждался!» Русланчик подскочил на кровати и красными мутными ничего не понимающими глазами посмотрел на него с ужасом. Голова раскалывалась, он попытался произнести «доброе утро», но слова застряли в горле, причиняя неимоверную боль.