–
Ты чего загрустил? – поинтересовалась Альбина, заметив его замешательство
–
Да вот подумал, что вы скоро уйдете и что-то взгрустнулось, – признался Русланчик.
–
Да нет, что ты! Я не собираюсь никуда, ведь мы с тобой договорились провести вечер. Нам же есть о чем порассказать друг-другу? Так что не грусти, а давай ка лучше снимай свою куртку.
И вот тут-то вдруг Русланчик осознал, о чем он раньше и не подумал, что под курткой то у него был только свитер из толстого индийского мохера. Такие свитера появились в начале перестройки и были в те времена очень популярны. Тогда в них добрая половина города щеголяла. Но сейчас этот свитер из разлохмаченной шерсти, да еще заправленный для тепла в джинсы из дешевого материала выглядел весьма нелепо, как– то пошло, да и состояние его оставляло желать лучшего. Свитер за долгие годы непрерывной носки растянулся, скатался и весь был облеплен шерстяными шариками, а на локтях и вовсе протерся. Джинсы тоже выглядели не лучше, с вытянутыми коленями и не первой свежести. «Как же я в таком виде то? – мелькнуло в голове у Русланчика – А все-равно переодеться то не во что, нет ведь ничего больше. Хотя можно было бы хотя бы джинсы постирать, да и рубашку вместо свитера надеть. Что же это мне в голову то не пришло раньше? – размышлял Русланчик».
– Простите, Альбина Петровна, что я в таком виде. После института не успел домой забежать переодеться, – соврал Русланчик.
– Не конфузься, ничего страшного, выше нос! – подбодрила его Альбина, – пойдем за столик.
– А вы великолепно выглядите. Знаете, утром, когда я вас увидел, я прямо обалдел – вы такая красивая были! А теперь еще красивее стали! Вам очень идет это платье, – польстил своей бывшей учительнице Русланчик, как это он не раз проделывал в школе, отвешивая ей комплименты по поводу ее замечательной манеры преподавания языка, который он так толком и не освоил.
Альбина действительно выглядела великолепно. Вечернее платье из темного синего бархата было с большим декольте, которое очень выгодно подчёркивало ее грудь. «Размер третий, – подумал Русланчик, – интересно, как это ей удалось? Не уж-то операцию сделала?» Спина была оголена практически до самой поясницы, так что был виден верхний край впадинки между ягодицами, что заставило Русланчика задуматься о наличии под платьем нижнего белья. На шее у Альбины красовалось бриллиантовое колье, подчёркивая ее изящество, в ушах были серьги с такими же бриллиантами, а на пальце бриллиантовый перстень, явно из одного гарнитура. «Все-таки что за метаморфозы с ней произошли?» – мучился вопросом Русланчик. Они сели за столик, официант подал меню.
– Если ты не возражаешь, предлагаю отметить нашу встречу, – предложила Альбина. – Как ты относишься к красному вину?
– Да нормально, только я не очень хорошо разбираюсь в винах.
– Ничего страшного, я знаю очень неплохое вино, которое всегда здесь заказываю. Его прямо из Грузии привозят. «Принесите пожалуйста графин вашего домашнего красного, пару Цезарей, соленья и две порции шашлыка. Да, и Боржоми пожалуйста», – попросила она официанта. Да расслабься ты, что ты как на иголках весь, – это уже Русланчику.
–Да вы такая красивая, Альбина Петровна, а я по сравнению с вами…
– Что за глупости! За то ты моложе на целых десять лет, а я уже старая, – пококетничала Альбина.
– Да что вы! Вы молодая! Вы, вы самая, – запинаясь начал Русланчик, но сбился и замолчал.
– Что самая?
– Самая красивая.
– Да нет, я не красивая. Выгляжу хорошо – это правда, знаю, а вот красоты никакой нет, просто выгляжу ухоженной и уверенной. А ведь была действительно уродиной закомплексованной. Сейчас вспоминаю иногда или фотографии старые смотрю – ужас берет. Ну да современная медицина творит чудеса, были бы деньги. Видишь, как мне фигуру перекроили – смотрю на себя и не узнаю.
– Вы очень красивая, Альбина Петровна, очень!
– Да ладно, врать то! Давай ка оставим в покое мою внешность. Ты то как? В педагогическом, как и собирался?
– Да, а куда бы я подался тогда с моими оценками? Доучиваюсь, а потом что делать не знаю. А как вам удалось так все поменять?
– А это, друг мой, называется судьбой. Есть у меня сестра двоюродная, сначала она мне была как ведьма из сказки, а потом обернулась вдруг доброй феей.