Все началось с казино. Лицензии им давала мэрия, а ответственным за их выдачу Гайворонский назначил Пургина. Именно тогда Олег сблизился с Дмитрием Владимировичем. Пургин справедливо прикинул, что конкуренция на игровом рынке огромная и ввел таксу за выдачу лицензии – за вход на рынок. Дальнейшая работа тоже стоила денег, так сказать абонентская плата. В зависимости от типа казино были установлены расценки. Но была одна проблема – игорный бизнес, как правило, принадлежал бандитам. Кто-то должен был с ними общаться, решать вопросы и обеспечивать сбор дани. Кроме того, бандиты постоянно ссорились друг с другом, заказывая на своих врагов внеплановые проверки правоохранительных и налоговых органов, которые частенько приводили к обнаружению в заказанном казино черного нала, оружия или наркотиков. Все это негативно сказывалось на бизнесе в целом – закрытое казино не приносит прибыли, а, следовательно, денежный поток из него прекращался. Нужен был посредник, которому доверяли бы обе стороны, кому-то надо было быть постоянно на связи с этими уважаемыми душевными людьми в цепях и с крестами. На эту должность идеально подходил Олег. Он был в авторитете у бандитов, по крайней мере у самых крупных, и уже успел набрать вес во властных структурах. Кроме того, Олег любил посредничество, и у него это получалось. Он был в близких отношениях с главой ГУВД города, знал кое-кого из далеко не последних чинов в ФСБ, но это не мешало ему поддерживать самые теплые отношения с лидерами бандитских группировок. Правда не все бандиты хотели с ним общаться – были и такие, которые прилюдно называли его цветным за его прошлую службу во внутренних войсках и грозились свести с ним счеты. Но с такими деятелями Олег постепенно научился разбираться, и вскоре ропот недовольных прекратился. Он создал систему, которая позволяла ему быть посредником между властью и криминалом, между правоохранительными органами и организованной преступностью города. Денежный поток из казино больше не прекращался.
Но казино было только началом, обкаткой системы, соединяющей в себе по сути своей несоединимые элементы – бандитов и ментов, криминал и власть. Вскоре Олег вышел на совершенно новый уровень. Благодаря связям среди чекистов, ментов и городских чиновников, у Олега появилась возможность лоббировать назначение на должности в этих аппаратах своих людей, и Олег занялся торговлей должностями в МВД, ФСБ и других государственных органах. Тогда в определённых кругах ему дали кличку «Продюсер» – за то, что умел продвинуть людей на денежные места. Естественно, что делал это Олег не бескорыстно. Система была выстроена таким образом, чтобы выкачивать деньги с абсолютно любых назначений, от рядового мента до начальника главка. Постепенно Олегу удалось отфильтровать часть руководящего состава петербургской милиции. Многие начальники, от районных и выше проходили собеседование у Зацепина, а он давал заключение на назначение: да или нет. И все платили.
Но были у него и влиятельные враги, причем не только в кругу бандитов, но и в среде правоохранительных органов. За несколько лет его активной деятельности его пару раз пытались взорвать, несколько раз застрелить, но всякий раз покушение удавалось предотвратить еще на стадии подготовки, причем в некоторых случаях удалось даже задержать заказчиков. Несколько раз фирму его пытались прикрыть, однажды его даже арестовали по подозрению в участии в бандитских разборках. Но доказать ничего не удалось – помогли влиятельные друзья из высших эшелонов городской власти, в том числе и Пургин, и Олега выпустили. Конфликты с системой ни разу не вылились в законченные уголовные дела.
Помимо посреднического и охранного бизнесов у Олега были интересы в туристическом бизнесе, строительстве, недвижимости и страховании. При всей своей известности в определённых кругах Олег был абсолютно непубличным человеком. Он старался не попадаться на камеры журналистов, не давал интервью, никогда не посещал никаких тусовок. За несколько лет своей посреднической деятельности Олег успел скопить огромное состояние, которое по понятным причинам не хранил в стране, а благополучно вывел за границу, и все чаще подумывал об эмиграции.