Я для него точно выглядела жалко, дикий бескультурный бандит. Вызывала жалость. А теперь мои товарищи — кроме Розы — направлялись в его дом. Они могли уже быть там, и когда посол и принцесса попадут туда через пару дней, новости разнесутся — что профессор связан по крови с грязным бандитом, который повредил его карету и украл его одежду.
И если он был таким, что его сестра…
Королева.
Моя мама.
Что она подумает?
Веран принял по ошибке мое молчание за раскаяние.
— Все хорошо, — сказал он. — Считай меня странным, сколько хочешь — мой народ считает хорошим делом благодарить окружающую среду, — он был в веселом настроении — большие деревья вызвали его восторг. Он ускорил лошадь. — Идем, впереди свет.
Мы спускались по тропе, копыта стучали тихо из-за влажной хвои. Ярко-зеленые папоротники окружали нас, были ростом с меня, тяжелыми от дождя. Крыс бегал в заросли, хоть я звала его, я невольно ощущала, что, если он зайдет слишком далеко, я не найду его в этом густом лабиринте без неба.
Я уловила запах дыма, подняла взгляд от гривы лошади. За деревьями выглядывал домик из необтесанных дров, крышу покрывал мох среди красно-коричневых стволов. Окна сияли желтым под дождем, и дым тянулся из глиняного дымохода. Несколько пристроек стояли тут и там — загон для индеек, сарай, конюшня с одной стеной, окруженная забором, где две лошади и два мула устроились среди сена.
Мы смогли лишь взглянуть мельком, и фигура спрыгнула с порога. Вспыхнул металл, и я сжала крепче поводья, лошадь вскинула голову. Я огляделась в поисках укрытия, откуда можно было стрелять, а потом сбежать. Моя ладони сжали арбалет и горсть снарядов, но Веран направил лошадь вперед, подняв руку.
— Яно! — позвал он с радостью в голосе. — Яно… это мы!
Я перестала продумывать побег и посмотрела на фигуру, стоящую под дождем. Мы приблизились, и я поняла, что он держал длинный белый лук, натянув тетиву до уха. Я смотрела на старое оружие — я видела до этого такие на полке в магазине Патцо, оно собирало там пыль, и на картинках.
Яно опустил лук с шоком на лице. Слова вырвались на моквайском слишком быстро, и дождь мешал мне понять их.
— Знаю! Мы сами сомневались, что доберемся, но мы тут, — Веран перекинул ногу через лошадь и спрыгнул. — Тамзин тут? Она в порядке?
В ответ дверь открылась, выпуская золотистый свет. Две фигуры стояли на пороге. Веран пробежал вперед, приветствуя и задавая вопросы. Я следовала медленнее, спешилась, взяла поводья его лошади и повела обеих вперед.
Тамзин выглядела здоровее после нескольких дней еды и отдыха. Ее кожа была уже не такой серой, ее щеки были не такими впавшими, а глаза не такими пустыми. Она обняла Верана, похлопала его по спине, а потом посмотрела на меня. Рядом с ней стояла девушка нашего возраста в промасленном фартуке и с длинными черными волосами, заплетенными в косу. Веран тут же стал с ней болтать, представил себя и меня, с титулами и похвалами, которые я не могла перевести. Я стояла между лошадей, необъяснимый страх бушевал внутри, словно я съела испорченное мясо.
Тамзин тихо отошла от них и спустилась с крыльца.
— Эй, — сказала она.
Я сглотнула и попыталась вспомнить моквайский.
— Привет. Ты, кхм, выглядишь уже лучше.
Она благодарно кивнула.
— Ты в порядке?
— Да… я в порядке, да.
Она криво улыбнулась, зная, что это была ложь. Она что-то сказала, и мне пришлось попросить ее повторить, хоть было стыдно так делать. Она повторила медленно:
— Я не нала, приете ли вы.
— Я… тоже не была уверена, — признала я. — Как… как твой рот?
— Фу, — сказала она, и я нервно рассмеялась, а она снова улыбнулась и забрала одну из лошадей. Она махнула рукой, поманила меня к небольшому загону. — Меса мао, — сказала она, открывая калитку. Мы завели лошадей внутрь, привязали их поводья к колышку под крышей. Они стали знакомиться с другими, толкались в тесном загоне. Один из них — кобылица — опустил уши при появлении еще одной кобылицы. Они мыслили как стадо. Раздалось взволнованное фырканье.
Тамзин прислонилась к забору загона. Я перевела взгляд с лошадей на нее. Она окинула меня взглядом, и я не знала, что она хотела сказать. Когда она видела меня в прошлый раз, я поджала хвост и убежала в пустыню, оставив их с горой проблем одних.
Она поджала губы, словно обдумывала слова, когда Яно подбежал к нам, его дыхание вырывалось паром в дождь.
— Прости, Тамзин, я это сделаю, — сказал он. Он поклонился мне, и это поражало, и переключился на восточный с акцентом. — Я рад официально встретить тебя, принцесса Мойра. По словам Верана, ты многое пережила, — он указал на дом. — Идемте внутрь.