— Спокойной ночи, — невнятно сказала я.
— Угу, и тебе, — она сбросила сапоги и легла на одеяло, явно привыкшая спать на твердой земле. Крыс покрутился и вытянулся у ее ног.
Я тихо вернулась в дом, обошла других спящих в мастерской. Я устроилась возле Яно, тот прильнул ко мне, но не проснулся.
Веран заерзал во сне, задел большой пресс. Я смотрела на силуэт пресса во тьме, большую ручку и пластину в пятнах сока. Я слушала тихо дыхание Яно, сопение Верана, дождь и лягушек снаружи.
Я была рада, что мы с Ларк наладили отношения. Но не так рада, как должна быть. На крыльце я поняла то, каким будет мое будущее.
Тихая затворница в лесу.
Я написала слов, чтобы рассмешить ее, но они остались со мной. Я не могла врать себе. Если Ларк хотела меняться, я бы с радостью поменялась с ней местами. Титул принцессы пугал ее, но я бы легко приняла его, и не ради роскоши, из-за которой она переживала, а ради шанса, который давала эта роль. Влияние, сила менять.
Место с голосом.
20
Веран
Я проснулся последним. Потирая глаза, я поднял голову и понял, что остался один в мастерской. Лучи солнца проникали в окно.
Я поднялся на ноги, кривясь от боли в шее. Дверь на кухню была закрыта — из-за нее доносился гул голосов. Я подошел туда, обнаружил других за столом с пустыми тарелками от завтрака перед ними.
Всех, кроме Ларк. Я окинул комнату взглядом, думал, что она сидела в углу, и Тамзин заметила мой взгляд. Она указала на окно.
— Снаружи? — спросил я.
Она кивнула и изобразила взмах, будто топором. Я слышал со двора стук металла по дереву.
— Колет дрова? — понял я. — Почему она…
— Сказала, что хочет, — ответил Яно. — Думаю, это повод уйти из дома. Ты все еще собираешься в город с нами?
— Да. Вы спросили у Ларк?
— Она хочет остаться, — сказал Яно. — Для нее слишком опасно идти туда с новыми объявлениями. Она попросила меч, хотя будет сложно его найти. Моя рапира ее не устроила. Она назвала ее словом, которое я не узнал, — «otieni», вроде.
Я улыбнулся.
— Зубочистка.
— Хмф, — он остался величавым, но Тамзин улыбнулась. — Она не приняла рапиру.
— Она привыкла к широкому мечу, — я посмотрел на Тамзин. — Уверена, что готова быть тут… с ней?
Она кивнула и помахала рукой.
— Мы в поядке, — убежденно сказала она.
Я вдохнул. Я верил Тамзин, но хотел услышать это от Ларк. Вряд ли она передумала бы за ночь после того, как узнала, что Тамзин работала на работорговцев.
— Я поговорю с ней, — сказала я.
— Вот, съешь хоть что-то, — Соэ вручила мне булочку с орехами. — Мы уходим, когда уберем.
Я поблагодарил ее и вышел на крыльцо. Утро было чудесным, прохладным и влажным, солнце проникало сквозь туман между деревьев. Птицы пели на нижних ветках. Я различил пение жаворонка, а потом снова услышал стук топора по дереву. Я спустился с крыльца и обошел дом, отыскал амбар.
Мои шаги были медленными, я услышал, как бревно треснуло. Хоть утро было прохладным, Ларк была без рубашки, только с повязкой на груди. Я напомнил себе, что видел ее и менее одетой при первой настоящей встрече в Трех Линиях, но все же старался сосредоточиться на блеске топора, летящего по дуге, клинок легко рассек короткое полено. Крыс вскочил от моего приближения, пушистый хвост вилял. Я почесал его за ушами, не дал ему булочку. Я кашлянул.
Ларк подняла голову, топор был над ее головой, свет солнца лился на ее мышцы. Я точно мог сосчитать мышцы на ее животе, но не давал себе смотреть туда. Я сосредоточился на ее глазах.
Это не помогало, у нее были красивые глаза.
Очень красивые. На солнце они были золотыми.
Она опустила топор.
— Эй.
— Привет, — начал я слишком громко. Я снова кашлянул. — Как, кхм, как спалось?
— Неплохо. Приятно слушать дождь, но не быть под ним. А тебе?
— Хорошо, да, — я указал на булочку. — Ты поела?
— Вполне. Мы давно встали, — она уперлась топором в землю. — Ты идешь в город с другими?
— Да, если можно.
— Я все еще не думаю, что идея умная, но другие не думают, что тебя или Яно узнают, и Соэ не может купить все, что нам нужно, пока продает за своим прилавком, — она выпрямилась, подняла топор. — И у меня есть работа для тебя.