— Работа? — я стал нервничать сильнее. Я не мог понять ее этим утром, и не было ясно, попросит она что-то полезное или отправит меня прыгать со скалы.
Солнце на ее голой коже не помогало. С первого разговора с Трех Линий я забыл о воющем койоте на ее грудной клетке. Я едва мог думать о чем-то, глядя, как татуировка сминалась, пока она двигалась с топором, рубя полено.
Глаза.
— Да, — она бросила кусок дерева в груду. — Держи глаза открытыми. Смотри на объявления, слушай сплетни. Может, что-то там нам поможет. Новости или упоминание порта Искон. Кто-то должен знать, где он, даже если принц и Тамзин не знают.
Я отметил слово «нам». Мы снова были командой. Тепло согрело мой живот.
— Хорошо. И, Ларк… о прошлой ночи. Прости, что не объяснил четко про Тамзин… Я не думал об этом…
— О, шок, — воскликнула она, улыбнулась, к моему удивлению. Улыбка сверкнула быстро, словно птица пролетела, и пропала. Она покачала головой. — Тем, о чем ты не думаешь, можно заполнить книгу.
— Не спорю, — я постарался скрыть удивление от ее легкого поведения. — Но теперь я думаю, и я хочу убедиться, что ты не против находиться тут…
— Мы в порядке, — сказала она, повторяя Тамзин. — Мы смогли поговорить, насколько возможно с моими знаниями языка и ее проблемами с речью. Я уже не так сильно злюсь.
— Нет?
— Нет, — она опустила еще полено на подставку и подняла топор. — Она совершила глупую ошибку, из-за которой плохо было многим, но… — она опустила топор. — Я тоже. И не раз. Она не знала, во что ввязывалась, — она вытащила топор из расколовшегося бревна.
Я подумал о ее товарищах, которых она потеряла — Пикл из-за погони за телегой, Роза была похоронена в Трех Линиях. Мои мысли отправились на восток, к Каллаису. Остальные ее товарищи должны быть уже там, если все прошло хорошо. Ро и Элоиз, наверное, были в паре дней за ними. Если с ними ничего плохого не случилось.
— Я бы сказал, что и ты не знала, — мой голос был громче, чем я хотел, до этого, а теперь звучал тихо.
— Я знала достаточно, и я принимала плохие решения, — она смотрела на пустую подставку, опустив топор. — Снова и снова. Я старалась отправить легких домой — Битти, Арану и остальных. Но я не пыталась с остальными. Лила, Роза и кроха Уит… Сайф. Пикл. Им нужно было то, что я не могла дать, но я выбирала Три Линии. Я говорила себе, что им лучше со мной, чем с миром.
— Это была не твоя вина, — возразил я. — Тебе было сложно доверять миру. Ты не можешь винить себя.
Она встряхнулась.
— А я буду, и я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься остановить меня.
Я выпрямился, вел себя под стать ее тону.
— Вызов принят.
Она повернула топор на дюйм, опустила его, и солнце попало на клинок, вспышка ударила меня по глазам. Я не ожидал, отдернулся и выругался. Она улыбнулась. Я в отместку бросил два последних кусочка липкой булочки в нее, и она легко отбила их рукоятью топора. Крыс бросился на кусочки булочки и проглотил их.
Ларк рассмеялась — не фыркнула, а от души рассмеялась. Я перестал тереть глаза, посмотрел, почти пялился. Ее смех звучал как у Элоиз, если сделать его ниже на октаву и добавить хрипотцу. Смех был теплым и ярким, как вспышки солнца, которые она пускала в меня.
— Тратишь еду, — она покачала головой, улыбаясь. Это был рекорд. — Я же говорю, из тебя ужасный разбойник.
Я улыбнулся в ответ, хотелось придумать что-то забавное, чем-то снова развеселить ее. Но я был слишком медленным, и за мной открылась дверь домика.
— Веран! Ты готов?
Я уже не хотел в город. Что стоящего будет в городе? Казалось правильнее остаться тут, рядом с дровами, снова вызвать смех Ларк.
Ее улыбка растаяла, хотя намеки на нее остались на ее щеках. Она кивнула за мое плечо.
— Лучше иди. Им понадобится помощь, чтобы запрячь телегу.
Я с неохотой обернулся. От меня не будет помощи, обычно я таким не занимался.
— Веран… погоди.
Я оглянулся.
Ларк опустила топор на подставку и вытерла лоб. Она открыла рот и помедлила. Сначала смех, теперь колебания. Я приподнял бровь. Она заметила это и встряхнулась.
— Я пытаюсь сказать… видишь ли, я пытаюсь быть менее подлой.
— Менее подлой? — удивился я.
— Да, просто… — она указала на себя, ее кожа была в капельках пота на мышцах. — Я хотела сказать секунду назад «спасибо». За то, что забрал их. Мой лагерь. Я думала о том, что случилось бы, если бы все были там, когда пришли солдаты.
— Я должен был сначала спросить у тебя, — сказал я.
— Я сказала бы нет из принципа, — ответил она. — Это было до того, как я стала доверять тебе.