— Я бы хотел эту шляпу, — сказал я.
Шляпник окинул меня взглядом.
— Двенадцать полумесяцев.
— Возьму за семь, — у меня осталось лишь восемь и пара медяков. Вот бы он продал ее за семь. Я мог вернуться к Соэ и узнать, продала ли она остальное, но что-то говорило мне, что она и Яно не одобрят эту покупку.
— Шкура, из которой шляпа сделана, стоит девять, — недовольно сказал шляпник. — Если нет двенадцати, уходи, — он посмотрел на клиента, подошедшего за мной.
— Нет! Эм… — я подвинул свои покупки на его стол, и он недовольно цокнул языком. — Нет, вот. У меня есть восемь полумесяцев и это, — я вытащил из кармана медальон с цветком лавра, который я отрезал с сапога в водной впадине. Я протянул его торговцу. — Это настоящее сильвервудское серебро, — сказал я. — Не подделка. Это стоит не меньше восьми полумесяцев.
Шляпник удивленно моргнул, может, от моего отчаянного желания купить шляпу. Он взял медальон, покрутил его, изучая. Я смотрел, нервно стуча пальцами.
— Хорошо, — он потер металл большим пальцем. — Восемь полумесяцев и эта серебряная штучка.
Я радостно отдал ему остальные деньги. Он поднял шляпу с подставки и опустил на мой сверток покупок. Я вдохнул запах чистой кожи. Я собрал все и повернулся.
А потом застыл.
За мной стояла та же женщина, что была перед нами у прилавка с молоком, шрам искажал ее веко. Я глядел на нее. Она смотрела на меня, щурясь.
— Шляпы для пустыни сейчас хорошо продаются, — отметил торговец за мной. — Спасибо Солнечному Щиту. Ты с Востока? Оттуда у тебя иностранное серебро?
Я сглотнул, но не повернулся к нему, все еще глядел в глаза женщины.
— Нет, — сказал я, надеясь, что звучу уверенно, а не испуганно. — С островов.
А потом без паузы обошел женщину и пошел прочь как можно быстрее, но не бегом. Я направился к прилавку Соэ, но в последний миг повернул. Если женщина смотрела мне вслед, я не хотел, чтобы ей было просто снова найти меня. Вместо этого я обошел ряды и попал к сцене в центре на пне красного дерева.
Торговец с козами ушел, теперь мужчина хвалил перед толпой чудо-лекарство. Я обошел сцену. Табличка с объявлениями висела на давно умершем дереве возле нескольких молодых деревьев. Я пошел туда, чтобы скрыться из виду и отдышаться.
— Эй!
Я вздрогнул от вопля.
Мужчина стоял у доски, прибивал новый кусок пергамента. Он вытащил гвозди изо рта и гневно махал на меня молотком.
— Слезь с корней!
— П-простите?
— Слезь с корней? Тебя растили под камнем? Уважай окружающую среду!
Я опустил взгляд. Я стоял меж двух молодых красных деревьев, и их корни переплетались под моими ногами.
— О… простите, — я шагнул в сторону, нервничая. Мужчина покачал головой, вбил последний гвоздь в доску и отошел, бормоча о вытоптанной земле и беспечной молодежи.
Я прислонился к доске, пару раз глубоко вдохнул. Сверток в руках становился тяжелее с каждой секундой, мне нужно было вернуться к Соэ. Я надеялся, что смогу пройти по людной площади, не попавшись на глаза женщине со шрамом на веке.
Может, мне казалось. Это был день рынка, разве странно было столкнуться с одним человеком у двух разных прилавков? Может, ей нужна была новая шляпа. И все. Может, она не слышала, как я болтал с Яно о жизни в замке, еще и с акцентом у прилавка с молоком. Может, она не слышала, как я хвалил шляпнику сильвервудское серебро.
Я сглотнул.
Нам нужно было уходить.
Я отошел от доски. В последний миг я вспомнил просьбу Ларк проверить новости и посмотрел на объявления на доске.
Я тут же заметил объявление с наградой за нее и резко вдохнул. Яно и Соэ не преувеличивали, Двести полумесяцев, живой или мертвой, и еще пятьдесят за подельников. Но портрет был старым. У Ларк уже не было меча и щита, как и черной шляпы с краской на лице. Рядом был портрет Тамзин, но его отчасти скрывал новый лист, один из многих с одинаковыми жирными буквами. Ветер трепал страницы.
Мой рот открылся.
Приходите и увидите
Новую ашоки Толукума
Кимелу Новарни
в ее
дебютном туре
Ниже был список названий городов и дат выступлений. Поселок Великанши был посередине, дата — 31 моконси — последний день августа. День перед коронацией Яно, и Кимела была назначена как ашоки вместо него. Зачем ей выступления за неделю до этого?
Я повернул голову. Мужчина, который прибивал объявления, стоял перед сценой с толпой, слушал о чудо-тонике. Я оторвал одну из страниц от доски, сунул под тунику и поспешил к нему.