Резкий вдох, лицо Элоиз пропало. Шепот звучал вне поля зрения. Ладно, тело было ужасно тяжелым. Мышцы плеч горели.
Я слышал дождь снаружи. Дождь в Алькоро! Приятные перемены. Мои глаза закрылись, пришла тьма.
Я уснул?
Когда я в следующий раз поднял голову, за дождем было слышно глубокое дыхание. Элоиз сидела на полу в шаге от меня, притянув колени к груди. Я прищурился. Что она сделала со своими волосами?
Она повернула голову.
— Ты в порядке?
— Да, — тут же сказал я, это было полной ложью, но я не хотел тревожить Элоиз. — А ты?
Она фыркнула, и я не помнил, чтобы она так раньше делала.
— Ты все это время знал, — сказала она. — С первого припадка на пути в Утцибор. Ты узнал меня. Первыми твоими словами было «леди-королева». Наверное, я похожа на нее, когда у тебя галлюцинации, да?
— Что? — спросил я.
Она молчала.
Дождь стучал. Что-то теплое и странно пушистое прижималось к моему бедру. Я задел пальцами жесткую шерсть.
Я хотел потереть лицо, может, сесть. Я ощущал, что что-то срочное было вне досягаемости, что я не мог вспомнить. Но сон впился в меня, вонзил дымчатые пальцы в мою кожу.
— Мне нравились твои кудри, — сонно сказал я, хотел добавить, что мне нравилось и то, что он сделала с ними теперь.
— Мне плевать, что тебе нравится, — сказала она, и я с неохотой уснул, пытаясь вспомнить, выражалась ли Элоиз так когда-нибудь.
* * *
— Веран. Веран, ты можешь проснуться? Пора.
Кто говорил со мной на моквайском? Я с трудом приоткрыл глаза. Надо мной склонился Яно, бледный и осунувшийся.
— Мы пытались дать тебе поспать, сколько нужно, но нужно идти к дороге. Все собрано.
Я со стоном провел ладонью по лицу. Знакомая боль сжала мышцы, а еще незнакомая боль в спине от работы с пилой.
— Припадок? — спросил я, прижав ладонь к глазам.
— Прошлой ночью. Ты не ударился. Как ты себя чувствуешь?
— Ужасно, — я повернулся на бок, прижался лбом к одеялу. — Вода есть? Или что-то горячее?
— И то, и другое. Тебе нужно пить быстро.
Я приподнялся на слабых руках. Я пару раз размял шею.
Яно протянул чашку чая. Я сделал глоток, жидкость обжигала горло.
— Ларк уехала до рассвета проверить дорогу. Дерево еще стоит. Ты сможешь повалить его сам, или нужно изменить план?
— Нет, уже менять нельзя. Вам всем нужно быть ниже по дороге, — я не добавил то, что я не мог перенести мысль, что кто-то из них будет сверху, направлять действия внизу. Я прокручивал все в голове так много раз, что казалось, что я уже делал это. Я не отдам это кому-то.
Я снова потер лицо.
— Дайте что-нибудь съесть, а потом я немного пройдусь и буду в порядке.
— Хорошо, если ты уверен. Другие почти готовы, — он помедлил и сказал. — Осторожно, думаю, Ларк на тебя злится. Я знаю, что Тамзин злится на меня.
— Почему? — спросил я и вспомнил резкие слова, которые сказал Ларк, пока мы готовились пилить красное дерево. Мы работали часами в решительной тишине, полагались на работу, чтобы не говорить. Ее молчание тянулось и на пути к Соэ.
— Не знаю о Ларк, — Яно отвел взгляд. — Тамзин… говорит, что я больше не доверяю ее решениям.
— Тебе нужно дать ей принимать свои решения, — сказал я, ощущая себя мудро. — Пусть будет той, кем она себя считает, а не той, кем ты хочешь ее видеть.
Он взглянул на меня, почти проницательно. Он, казалось, хотел что-то сказать, но в дверную раму постучали. Соэ заглянула в комнату.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Буду, — сказал я, допил чай и встал на ноги. — Прости за прошлую ночь. Я ничего не сломал?
— Нет, все хорошо. Мы рады, что ты в порядке. На столе пирожки с черникой.
Я прошел на кухню, прижимая ладонь к стене, проглотил несколько пирожков, не садясь. Снаружи стучал дождь. Мы учли возможность дождя в планах, но я все равно переживал, что что-то забыл. Паутина в голове не помогала. Я тряхнул головой, очищая ее. Дождь ничего не изменит. Может, он даже поможет, скроет наш шум и усложнит стражам борьбу с деревом.
Я выпил еще кружку чая, дверь открылась, и на пороге появилась Ларк. Если бы я писал сценарий, тут я добавил бы вспышку молнии и раскат грома, но небо не слушалось, дождь просто лился за ней.
Но я подавил радостную улыбку. Она была в синем жилете и новой шляпе. Ее красная бандана скрывала половину лица, она намазала сажей щеки. Широкий меч висел на поясе. Я хотел бы найти ей щит для полноты картины.
Она посмотрела на меня на миг и перевела взгляд.
— Готовы? — спросила она у комнаты.
Соэ и Яно кивнули и надели плащи на плечи. Ларк отошла в сторону, пропуская их за дверь. Тамзин была на крыльце в одном из новых платьев, осторожно застегивала клеенчатый чехол под плащом, внутри точно было ее послание.