— Как ты… где… ты умерла! Все говорили, что ты умерла!
Я мрачно покачала головой.
— Но… я сама видела твой си-ок, они заперли его в ящике у твоего пьедестала. Это убедило королеву Исме поспешить с моим назначением. Она надеялась, что это выманит похитителей принца…
Я нахмурилась и подняла руку, мой си-ок лежал на моем рукаве. Она посмотрела туда.
— Но… — сказала она. — Но тогда… как министр получил его? Чей у него?
— Кто? — спросила я.
— Министр Кобок… получил твой си-ок по почте анонимно. Он отдал его королеве и предложил, что мое назначение выманит похитителей.
Мы с Ларк переглянулись. Кобок всегда был моим противником, и он чудом добыл поддельный си-ок и заявил, что это знак, что нужно скорее назначить Кимелу?
Это казалось ужасно удобным.
— Но другие люди видели, как ты умерла! — возразила Кимела. Она повернулась к служанке. — Ты сказала, что она умерла!
Я выглянула из-за Ларк. Служанка Кимелы вжималась в сидение с ужасом на лице.
Мои следующие мысли погасли.
Это была Симея.
Моя служанка.
Я хотела назвать ее имя, но застряла на «с». Она глубоко и робко вдохнула.
— Миледи Тамзин? — прошептала она.
— Я… — начала я. Ларк посмотрела на мои пальцы, я с трудом двигала ими.
— Тамзин говорит, она считала, что ты умерла при нападении, — перевела Ларк и посмотрела на меня. — Это твоя старая служанка?
Я кивнула. Я помнила ее тяжелое тело, когда она рухнула на меня и придавила в карете у Виттенты.
— Ты сказала, что она умерла! — заявила Кимела.
— Я думала, что она умерла, — прошептала Симея.
Скрип кареты и недовольный голос сверху вырвали меня из мыслей. Я могла подумать о Симее позже, но мне нужно было дать нам время. Я встряхнулась и подняла руки.
Мы с Ларк репетировали эту часть, она едва отводила взгляд от Кимелы и Симеи, чтобы передать им мои слова.
— Тамзин не умерла, и она тут не как ваш враг, — сказала она. — Она поздравляет с назначением ашоки и надеется, что твоя карьера будет долгой. Но Моквайя и принц Яно Окинот Лазурит в большой опасности, — было иронично говорить это, когда Яно был над нами, держал рапиру, но мы продолжили. — Тамзин нужно поговорить с тобой об угрозе двору Моквайи, и как это можно остановить…
— Прошу прощения, но почему ты говоришь? — спросила Кимела, голос был высоким, но решительным. Она взяла себя в руки, глаза блестели сталью.
— Тамзин, если ты не знала, разрезали язык при нападении у Виттенты, — Ларк чуть подвинула меч. Кимела посмотрела на клинок. — Она говорит с вами руками. Я перевожу ее словами.
Кимела посмотрела на меня. Симея сидела, напряженная, приоткрыв рот в тихом крике.
— Тамзин нужно, чтобы ты ее послушала, — продолжила Ларк. — Мы просим тебя отозвать стражей.
— Ни за что! — воскликнула Кимела. — Самый опасный бандит в мире машет мечом перед моим лицом!
Я поражалась смелостью Кимелы, но мне нужно было, чтобы она поняла, для чего мы были тут. Несмотря на ее новую карьеру, ее шок был настоящим, и с новостью о поддельном си-оке Кобока я поняла, что она не шантажировала нас. Если мы ее успокоим, мы сможем обсудить и обдумать все это. Я вытащила свое сочинение из сумки на поясе.
— Это написала Тамзин, — сказала Ларк, пока я передавала страницы. — Там объясняется корень проблемы в Моквайе и шаги для ее решения.
Кимела посмотрела на памфлет, потом на меня. Она хотела что-то сказать, но остановилась и посмотрела на бумагу. Она взяла страницы и посмотрела на текст.
— Ох… кто это писал? Кто может так писать?
О, нам повезло.
Ларк взглянула на мои ладони.
— Тамзин говорит: прочти, и она расскажет.
Кимела раздраженно цокнула языком, но ее взгляд стал скользить по странице. Она поджала губы, но я использовала ее отвлеченность и повернулась к Симее.
«Что случилось у Виттенты?» — спросила я, и Ларк перевела.
Она сидела, вжавшись в сидение, спрятав ладони в плаще.
— Меня вытащили из телеги и связали напавшие. Я не видела, что случилось с вами. Когда они сказали, что вы умерли, я поверила.
«Ты упала на меня, — я удивленно приподняла брови. — Я думала, тебя убили».
— Я пыталась вас защитить, — сказала она.
Я пыталась понять это, но, пока я сопоставляла ее историю с тем, что я помнила, пронзительный свист раздался вдали. Мы с Ларк замерли, слушая. Две ноты, Веран назвал это пением кардинала. Мы быстро переглянулись, хмурясь.