«Все хорошо», — показала я знаком, и она кивнула. Он мог сообщать нам насчет стражей за поворотом.
— Погоди-ка, — Кимела была уже на второй странице моего сочинения. — Тамзин, ты не раскрыла, каким ударом обернется сокращение труда рабов по своей воле для социальных служб, системы заботы о здоровье. Ты делаешь вид, что это не создаст яму в экономике, не разобьет века социальной инфраструктуры…
Я стала двигать ладонями.
— Тамзин знает, что учесть нужно больше, чем в тексте, — сказала Ларк. — Но это… лутув… прости, Тамзин, я не знаю… это нужно исправить, — она запнулась и перестала переводить меня, повернулась к Кимеле. — И система здоровья, услуги — это не так важно, как жизни рабов, жизни семей и детей.
— Не так важно! — воскликнула Кимела, бумага мялась от ее хватки. Снаружи повторился вопль кардинала — Веран перегибал с осторожностью. — Ты была в этом бреде, Тамзин, когда была ашоки. Ты знаешь, как звучало для твоих коллег при дворе, когда ты считала их индустрии неважными? Я прибыла с рисовых плантаций Кетори. Как ты смеешь предлагать убрать основу торговли Моквайи ради заботы о здоровье рабочих?
«Дочитай сочинение», — сказала я, и Кимела махнула рукой Ларк, когда та перевела меня.
— Нет. Я вижу, куда ты клонишь. Теперь я — ашоки, Тамзин, не ты, и я сообщу тебе, что я вернула часть равновесия двору, который ты пошатнула. Моквайя в опасности, да! Это ты перевернула ее на голову!
Она закрыла памфлет со шлепком и протянула мне. Веран снова завопил снаружи. Я злилась на него — если он не будет осторожен, выдаст себя.
— Труд рабов неправилен, ему больше нет места в Моквайе, — осторожно сказала Ларк, глядя на мои пальцы. — Но есть способы убрать его, не уничтожив страну.
— Глупая мечта не патриотки, переполненной эмоциями, — твердо сказала Кимела. — Моквайя будет вдвое слабее без труда рабов. Свет, смотри, куда ты это двигаешь! — закричала она, отклоняясь от меча Ларк, поднявшегося к ней.
Ларк вонзила его в спинку сидения в паре дюймов от левого уха Кимелы. Она склонилась, скаля зубы поверх красной банданы, и Кимела вспомнила об ужасе. Ларк произнесла несколько слов на восточном. Веран засвистел в четвертый раз, и голос дрогнул в конце. Что с ним такое?
Вдруг сверху раздался крик, карета покачнулась. Что-то, звучащее как болт арбалета, стукнуло по стенке кареты.
— Тамзин! — позвал Яно, его шаги стучали сверху. — Ларк! Уходите оттуда! Стражи идут!
Ларк отпрянула от Кимелы, вырвала меч из сидения. Симея в тот миг бросилась ко мне.
Она попала бы, если бы Ларк не пошевелилась, а вместо этого они столкнулись, и мы втроем отлетели в сторону, запутавшись ногами. Я врезалась в дверцу, и она открылась над пустотой у дороги. Дождь стучал по моему лицу. Снаружи раздались крики. Я пыталась высвободить ноги из нашей кучи на полу. Ларк закричала, поворачиваясь неловко к Симее, и я увидела нож.
Симея сжимала его, направила ко мне. Ларк оттолкнулась от скамьи и вонзила конец меча в темные складки плаща Симеи. Она содрогнулась и охнула. Нож упал. Кимела издала протяжный визг. Карета содрогнулась, и дальняя дверца открылась. Арбалет просунули внутрь, и Ларк поспешила отразить атаку, но промазала. Ее кулак пролетел мимо, словно она забыла, что на левой ладони не было щита. Арбалет выстрелил, снаряд пронесся в дюймах от головы Ларк, но ошибка лишила ее равновесия. Тело в черной ливрее ворвалось в карету, придавило Ларк к сидению. Она зарычала, раздался стон, их бьющиеся тела рухнули на истекающую кровью Симею. Кимела все еще визжала.
Ларк повернулась в хватке стража, его крупные руки обвили ее под плечами. Она посмотрела мне в глаза. Последним ее движением в крохотном пространстве, где теперь пахло кровью, а не духами, был пинок.
Ее сапог попал по моей ноге с такой силой, что я ощутила ее истоптанную подошву, и я отлетела, не успела схватиться за дверь. Одна моя нога опустилась на мягкий опасный край дороги, другая оказалась в открытом воздухе. Грязь не удержала меня.
И я полетела по воздуху, а потом через заросли, катилась, стукаясь об землю, в лес внизу.
32
Ларк
Я рухнула лицом на влажную дорогу. Я из принципа стала катиться, но стражи ожидали такое. Бронированный носок прилетел и попал по моим ребрам, вызывая жуткую вспышку боли в легких. Я охнула, голова кружилась. Я пыталась вытащить меч из-под меня, но кто-то прижался коленом к моей спине, лишая дыхания. Мои пальцы один за другим убрали с рукояти, а потом мои ладони убрали за спину. Я ощутила трение веревки.