Кроме одной.
Не отворачивая голову от стены, я посмотрела на дверь. Служанка шла за последним стражем, опустив голову, на полшага медленнее других. Глядя на пол, она зацепила пальцем край рукава.
Тихо проходя мимо стражницы, она повернула предплечье на миг к свету лампы, показывая бледный неровный шрам под рукавом.
36
Тамзин
Поселок Великанши был более людным, чем я думала, утром, но, может, я давно не была в деревне. Люди, взрослые и дети, суетились в тумане среди красных деревьев, сжимая шали и плащи от прохладной влаги. Я привязала лошадь к столбику у больших пней в центре площади. Я полезла в одну из полных сумок — я смогла отыскать седло Соэ в сарае возле загона — и вытащила небольшую стопку сложенных листов бумаги. Из другой стопки я вытащила дульцимеру Соэ. Я сунула вещи под руки и пошла к сцене.
Я замерла на сцене. Там были два ребенка, стояли в углу. Они взглянули на меня, когда я поднялась, и вернулись к занятию. Одна возилась с лентами си на столбике на углу. Вторая держала в руке сверток. Пока я смотрела, первая сняла бирюзовые ленты и бросила на сцену, взяла край новой ленты, протянутый вторым ребенком. Она зацепила его за крюк и стала разворачивать. Ткань сияла в свете раннего утра. Ткань была темно-желтой.
Декваси. Золото.
Моконси закончился. Первое сентября.
Мой желудок сжался. Я забыла о течении времени и даже не поняла, что близился новый си. Во время моей короткой карьеры ашоки конец каждого месяца вел к новому сочинению, послания изящно сплетались с идеями, заложенными в грядущий цвет. На меня напали в начале иксии, июля, темно-зеленого, си доброты. Я провела моконси — дружбу — в камере и в бегах. Теперь был декваси — си новых начал.
Этим утром по всей стране жители праздновали с музыкой и едой, сменяли старые цвета новыми. В замке Толукум это проделывали ночью армия слуг и рабов, заключивших договор, они забирались на шатающиеся стремянки и меняли огромные гобелены, убирали из фонтанов выкрашенную рыбу, заменяли их сияющими фонариками или искусственно покрашенными лилиями. Плитку отцепляли, укладывали новую, стекло в лампах меняли, еду и напитки подбирали под цвет, чтобы следующим утром придворные восхищались ею, щеголяя нарядами в красках месяца.
Но вне замка смену си проводили люди с первыми лучами солнца. Дети меняли украшения на окнах, рассыпали на крыльце лепестки. Взрослые снимали вышитые знамена, аккуратно сворачивали их для следующего года, заменяли их новыми, сшитыми за долгие ночи у камина или на собраниях поселений. У каждого города были свои рецепты, представления и традиции в честь начала нового си, но это всегда было событием, шансом собраться с соседями и разделить радости и сложности в жизни.
Я смотрела сквозь туман на Великаншу, нависающую над поселением, ее ствол на высоте пятидесяти футов пропадал в тумане. У ее корней группа людей держала стремянку, и один из жителей закреплял край нового знамени на веревке, обвивающей ствол. Я смотрела, а человек на стремянке осторожно подвинулся, прижимая ткань к груди, а потом бросил ее в воздух. Золото развернулось сияющим потоком.
Недовольный шепот донесся из угла сцены. Дети были у последнего столбика, но крючок был выше, чем на других. Они на носочках пытались закрепить ленты за гвоздь. Я шагнула к ним и закончила работу за них.
— Спасибо, — сказала первая. Они собрали старые бирюзовые ленты. — Яркого декваси вам.
— Угу, и вам, — ответила я.
Они ушли. Я посмотрела на новые ленты, трепещущие на крючках.
Декваси — цвет новых начал, урожая, смены листьев, солнца.
Я не была золотой, как декваси. Я была Тамзин Охра, си дали мне родители, и я оставила себе си, получив право титула от отца Яно. Охра была сложным цветом для сочетаний, носки. Этот цвет сиял только в определенных обстоятельствах.
Может, пришло время.
Может, охра была как золото в обычном мире.
Я разложила бумаги аккуратно у края сцены. Я опустила дульцимеру Соэ на свои колени, задела пальцами струны. Прохладный туман расстроил их, и я принялась настраивать их, при этом меняя план атаки. Я думала просто поиграть мелодию на фоне, чтобы привлечь внимание людей, но теперь я быстро вспоминала, какие песни пели в начале декваси. Я выбрала свою любимую, которая подчеркивала новые начала, формируя открытую мелодию, постоянно движущуюся по кругу.