— А Конрад этот? — поинтересовался Жека. — Он что за фрукт?
— Обычный полицейский, — подал плечами Олег. — Любит пострелять. Заходит часто. Как он по мишеням херачит, ты и сам видел. Странно…
— Что странно? — спросил Жека.
— В его работе не требуется так хорошо владеть огнестрелом, — заявил Олег. — Ну ты сам посуди — работает в дорожной полиции. А это далеко не спецназ. Он же ходит каждый день, стреляет помногу.
— Я тебе скажу, зачем он ходит каждый день и стреляет помногу! — уверенно сказал Жека. — Чтобы не сбить прицел с руки. Очевидно одно — он где-то стреляет ещё. Много. А здесь только тренируется.
— Думаешь, где-то ещё работает? — озадаченно спросил Олег. — Но где? В Германии полицаям запрещена вторая работа.
— А с чего ты взял, что эта работа легальная? — ухмыльнулся Жека. — Он может быть ликвидатором в преступном сообществе. Или в частной военной компании. Или ещё хер знает где. Но скажу тебе одно…
Жека помолчал, а потом продолжил.
— Не нравится он мне. А в людях я разбираюсь. Мутный он. Ну всё, погнали!
— Куда поедем? — поинтересовался Олег.
— Давай в клинику, где Фриц и Клаус лежат! — велел Жека. — Но сначала мимо бойцовского клуба проведем. Посмотрим, работает он или нет. Ночью мы порядочный шухер там навели.
— Конечно, он работает! — заявил Олег, выезжая на главную дорогу. — Я не думаю, что Адам откажется от такого прибыльного бизнеса. Но говна много может принести, если узнает, кто ты. У него много людей знакомых и в мэрии, и в полиции, и в преступном мире.
— Мне плевать! — холодно сказал Жека. — Я всех убью.
Начало уже темнеть, когда Олег на медленной скорости проехал мимо бойцовского клуба. На удивление Жеки, клуб и в самом деле работал! Так же у старого цеха стояли дорогие тачки. Только у главного входа стояли уже не двое охранников, а четверо. И у них было оружие, судя по оттопыренным карманам.
— Не нравится мне этот хрен моржовый, — заявил Жека. — Я у него там операционную видел и холодильники. Они, походу, людей на органы тут потрошат. Или проигравших бойцов, или вообще случайных прохожих. А я такую херню никак пропустить не могу, брат.
— Слушай, Жека, остынь… — Олег повернулся к Жеке, мрачно сидевшему на заднем сиденье. — Тут такого говна знаешь сколько? Воз и маленькая тележка. И что, ты на всех распыляться будешь? Тебе делом надо заниматься, а не в Робин Гуда играть. Извини уж, если что не так сказал…
— Не надо тебе извиняться! — заявил Жека. — Всё правильно ты сказал. Людей мне просто жалко. Не какое-то сраное быдло жалко, а обычных людей, которые страдают от этой херни…
Витёк сидел на переднем сиденье рядом с Олегом, и Жека увидел, как он посмотрел на в салонное зеркало и одобрительно кивнул головой, сверкнув чёрными, как ночь, монгольскими глазами…
Пока доехали до больницы, уже совсем стемнело, но город ещё не спал. По улицам шатались толпы гуляющего народа, ярко светились окна бесчисленных небоскрёбов, яркие неоновые рекламы и фонари. Движение стало достаточно плотным, и Олег с трудом пробирался по пробкам, но всё же примерно через час свернул к стоянке у главного входа в больницу.
Жека вышел и размял ноги, оглядевшись по сторонам. Очевидно, что посещения уже закончены, так как народу на ресепшене почти не было, а больница уже погрузилась в полумрак, горел лишь редкий дежурный свет.
Жека подошёл к стойке ресепшена. Медсестра разговаривала с каким-то мужиком, и Жека терпеливо ждал конца разговора. Потом мужик ушёл, и Жека спросил, можно ли позвать доктора Шольца.
— Доктор сегодня не работает! — очаровательно улыбнулась медсестра, по виду, обычная немецкая фройляйн, белокурая и не слишком симпатичная.
— А… Можно ему позвонить? — поинтересовался Жека и положил 200 марок на журнал. — Сегодня ночью он принимал наших друзей, но где они лежат, непонятно…
— Ничего страшного! — улыбнулась медсестра. — По журналу можно определить, куда их положили. Тааак… Как фамилия ваших друзей?
— Я толком не знаю, недавно познакомились, — признался Жека. — У одного перелом голени, а у другого травма лица.
— А… Да… Здесь написано, что это господа Траум и Берг. Да… Совершенно верно. В дежурство доктора Шольца больше поступавших не было с такими признаками. Палата номер шесть. Правда, есть один нюанс. Посещения в это время суток строжайше запрещены.