Выйдя на улицу, Жека чуть не рассмеялся.
— Кто бы рассказал, ни за что бы не поверил. Это ж надо так обосраться. Едешь с красивой богатой тёлкой жить за границу. Пить текилу под пальмами, или жить в старинном замке со стенами в плюще. Но по пути пьёшь в поезде с какими-то дерьмаками водку с клофелином и вмиг просираешь всё. Тут же идёшь ловить рожей удары.
— Ладно смеяться, со всеми бывает! — заявил Олег. — Ты видишь, парень простой и доверчивый. Что с Адамом-то делать будем?
— Адама только мочить! — решительно сказал Жека. — Посылать наёмных убийц — это полный беспредел. Он так и к нам пошлёт кого-нибудь втихаря. Нахер оно надо — жить и шугаться этого гондона. Завалим его вместе с его шохами и гора с плеч. Короче, ребятки, завтра я сниму склад, и пригоним туда «Форд» с оружием. Посмотрим, что там у абреков было натарено… А пока отвезите-ка меня до дому. Всё. Рабочий день на сегодня закончен.
Приехав в гостиницу, Жека налил бокал холодного виски, бросил кубик льда и уселся перед телевизором. Сахариха смотрела какой-то фильм по местному каналу и попутно читала всё тот же разговорник.
— Как съездил? — спросила она.
— Да… Нормально! — заявил Жека. — Нас, правда, чуть в больнице не убили. Поехал я проведать, как там Клаус поживает. Он в одной палате лежал с тем кентом, которого я успокоил. Кента убрали, а Клаус под кровать залез. Стали мы из больницы выбираться, как навстречу наёмник попался. Повезло нам, что я готов был ко всему. Ну и пристрелил я его, а с больницы смотались по-быстрому.
— И чё Клаус? Где он? Где Ирина? — заинтересованно спросила Сахариха, отложив разговорник.
— Не знаю, — махнул рукой Жека. — Он в поезде забухал и его подняли там ушлые ребята на клофелине. Ирина потерялась. Она может быть и искала его, кто знает…
Пока базарили о том о сём, фильм, который смотрела Сахариха, закончился, и неожиданно начался экстренный выпуск новостей. И к удивлению Жеки, показывали эту долбаную больницу на улице улице Königswarterstraße. Перед ней стояли несколько полицейских машин с мигающими люстрами.
— Здравствуйте, уважаемые дамы и господа! — сказал журналист, мужик лет сорока, в кожаной куртке и шляпе, с большим микрофоном в руке. — С вами программа «Экстренный выпуск» и я, Дитер Краузе. Всего час назад в больнице Frankfurter Rotkreuz-Kliniken произошло чрезвычайное происшествие. Прямо в здании больницы произошла перестрелка. По словам больных, убиты два человека. Полиция пока не комментирует произошедшее. Но мы сами, дорогие телезрители, решили устроить небольшое расследование. Прошу за мной!
Журналист махнул рукой и стал пробираться к служебному входу. Оператор следовал за ним. Они шли в том же направлении, что и Жека с пацанами, когда сматывались из больницы — к пандусу под козырьком вдоль стены, ведущему вниз, в подвальные помещения. И этот вход оказался почему-то не заблокирован! Наверное, полицейские ещё не знали про него! Журналист осторожно отворил дверь и, заговорщицки улыбаясь, махнул оператору входить за собой. Смотрелось как реалити-шоу! В Германии знали, как завлечь зрителя!
— Во! Смотри, Светка, мы тут проходили с толпой! — рассмеялся Жека.
— Тихо ты! — гневно сверкнула глазами подружка. Похоже, тоже заинтересовалась.
Журналисты прошли через весь подвал, где в этот поздний вечер никого не было, поднялись по лестнице и даже открыли дверь на первый этаж. Успели только снять каталку с лежащим на ней трупом и ещё один труп рядом с ней, как один из полицейских, по-видимому, комиссар, увидев, что рядом стоят журналисты, крикнул, показав на них:
— Прессу уберите! Немедленно!
К Дитеру Краузу побежали двое дюжих полицаев, и съёмка на этом оборвалась.
— Вы там нагадили? — недовольно спросила Сахариха.
— Мы, Свет… — виновато согласился Жека. — Так получилось… На нас напали…
— А в чём цимес-то на вас нападать?
— Этот Адам, который проводит подпольные бои, остался очень недоволен, что я пришёл к нему и забрал двоих его бойцов в больницу, — объяснил Жека. — Он, походу, зассал, что они сболтнут лишнего, и послал за ними ликвидатора. Но тут пришёл я…
— Всё ясно, —смилостивилась Сахариха. — Чё делать будешь?
— Разгребать накопившиеся завалы буду, что ещё… — неопределённо ответил Жека. — В первую очередь, Адама этого валить будем. Иначе он нам жить не даст…
— Объясни мне простую вещь, — не отставала Сахариха. — Зачем ты кроме Клауса мужика этого Адама в больницу потащил?
— Да ты бы видела его… — заявил Жека. — Там такой амбал. По виду, бывший военный, наёмник, прирождённый убийца. Естественно, я хотел в будущем его себе перетянуть. Он один стоил всех тех, что у меня сейчас есть…