— Чё рожу сквасил? — Жека вальяжно подошёл к мужику. — Тебе фанеру пробить или по яйцам?
— А? — мужик был очень удивлён и не знал, что сказать. Наверняка был главой какой-то банды или просто апельсин с парой качков — телохранителей. Привык к вежливому и подобострастному обращению, что все вокруг его боятся, а тут… Он уже трижды пожалел, что наехал на этого парня. Как будто кто-то его оттаскивал, наверное боженька, когда пошли с Моней наезжать на девок. Где, кстати, Моня? Он же не мог просто так взять и уйти.
— Чё ты тут квакаешь, сучара? — сурово спросил Жека и зарядил мужику по яйцам. — Ещё раз увижу тут или где ещё, убью нахер. Ты поняла, сука?
Скорчившийся мужик бешено закивал головой и отвернулся, чтоб его больше не били. И тут Жека увидел торчащую из нагрудного кармана пиджака визитку. Взял её и прочитал: «Генри Людвигович Трахенберг. Охранная деятельность и найм телохранителей».
— Я тебя найду! — Жека потряс карточкой перед рожей Трахенберга и кивнул Сахарихе, чтоб она шла за ним в лифт.
Спустившись на первый этаж, Жека увидел Эмилию с Ириной, стоявших у выхода из здания и с тревогой наблюдавших по сторонам.
— Чё стоите? — удивился Жека. — Я ж сказал вам в лимузин садиться.
— Мы думали… Вдруг вам помощь нужна… — испуганно сказала Эмилия. — Хотели подняться наверх.
— А… Не! — рассмеялся Жека. — Помощь не нужна! Тот мужик извинился, сказал, что они неправы были. Так что поехали домой. К нам. И продолжим пьянку. План такой. Как вам?
— Круто! — захлопала в ладоши Сахариха. — Устроим дискотеку нон-стоп на всю ночь!
И устроили. Устроили! Чего не бухать-то миллионерам? Ешь, пей, развлекайся, танцуй всю ночь под громкие танцевальные ритмы, изрыгаемые мощной акустикой хай-энд класса. В зале полумрак, озаряемый вспышками света от цветомузыки. Жека сидит довольный на диване с бокалом виски в руках и, смеясь, наблюдает, как развлекаются девчонки. А развлекались они уже совсем не по-детски. Что могут устроить три пьяные бабы, разгорячённые алкоголем, громкой музыкой и полутьмой, придающей обстановке некий привкус интима? Естественно, на ум сразу придёт стриптиз и сексуальные танцы. Сахариха принимала в этом самое активное участие. У Жеки сложилось впечатление, предложи он групповуху всем троим, никто бы не отказался. Но нет. Во всём этом бардаке, несмотря на его явную сексуальность, никакого призыва к сексу не было. Просто они вот так развлекались, в меру своего ума. Сели бы поговорить о книгах — Жека и такое времяпрепровождение счёл бы достойным. И так же поучал бы их, сидя наверху, в библиотеке, в кожаном кресле с кубинской сигарой в одной руке, томиком классики в другой и бутылкой рома на столе, прямо как Хемингуэй. Книг он прочитал много, побазарить было о чём.
Закончилось всё, как и многие такие развлечения, одним — беспробудным пьяным сном. И мощным отходняком прямо посреди ночи. Жека пришёл в себя ночью и сразу же почувствовал, что лежит на полу, на ковре. Прямо над лицом свисала чья-то голая пятка. Осторожно сел и огляделся… По всему залу признаки абсолютного бардака — одежда, обувь, валяющиеся бутылки, бокалы. Музыка смолкла, и эта тишина, казалось, мощными ударами отдаётся в голове. Давление, как у старого деда… Отходняк начался, походу. Жека встал и, пошатываясь, побрёл к холодильнику, открыл дверцу, достал бутылочку баварского и за две минуты осушил, заливая полыхающие колосники. Теперь огляделся уже более предметно. Конца вечеринки он, ожидаемо, не помнил… Как и всегда, в зале фоном показывал что-то телевизор, какой-то старый гонконгский боевик. От телевизора свет и тени бегали по полутёмному помещению.
Вся троица спала на огромном диване в зале, и все были абсолютно голые. Правда, посворачивались калачиком, накрывшись пледами, и нельзя было определить, кто где — всё смешалось в кучу-малу. Жека только сейчас обратил внимание, что он в одних трусах. Ну вот, бляха-муха… Кто-то постарался же… Покурив и тут же почувствовав, как никотин ударил по мозгам, Жека так же свернулся калачиком, обнял кого-то, обхватив сиську, и уснул, прижавшись к тёплому телу. Утро обещало быть суровым…
Однако утро получилось никаким. Так как все были порядком с похмела, то никто никого насильно не будил и не тормошил. Девчонки сбегали в душ, потом открыли бутылку вина, но Жеку будить не стали — дали проспаться. Поэтому проснулся уже в полдень — неяркое декабрьское солнце светило вовсю прямо в глаза.