— Свет, ты не желаешь сходить в театра? — спросил как-то Жека.
— Чего? — Сахариха недоумённо посмотрела на него. Была она серьёзна и прилично одета как никогда. Как только Светка полностью взяла дело с рестораном и ночным клубом в свои руки, сразу проснулся её острый ум, унаследованный от потомственных барыг, разующих и разденущих любого. Занималась и крутилась она целый день, и даже дома сидела и что-то читала и считала. Вот и сейчас сидит в деловой одежде — чёрных брюках и белой блузке за компьютером, что-то печатает. Волосы туго стянуты на затылке в хвост, нога закинута на ногу и качает маленькой босой ступнёй. Пальчики с ногтями, накрашенными красным лаком, то сжимаются, то разжимаются.
— Что? — уже настойчивей спросила Сахариха, бросив печатать и внимательно глядя на Жеку. — В какой театр? Конкретней говори, куда и зачем.
— Нам в ресторан нужны артисты, — объяснил Жека. — Чтобы заведение стало полностью таким, каким мы его видели. Хорошая еда это не всё, чем мы можем привлечь посетителей. И я решил, что мы не там ищём.
Тут же Жека сообщил Светке, что труппу нужно искать среди любительских и полупрофессиональных театров, тех, которые ещё не известны широкой публике.
— Я тут отобрал один театр, называется «Актёрская труппа Эридан»«, — заявил Жека. — Случайно обнаружил их рекламу на самой последней странице 'Франкфуртского бизнес-еженедельника». Она самая последняя была, ниже уже только некрологи. Это значит, у труппы мало денег.
— И только по этому принципу ты решил их посмотреть? — усмехнулась Сахариха. — Обычно это указывает на днищенский уровень рекламируемого товара.
— Нет, — покачал головой Жека. — Я решил посмотреть труппу потому что увидел её рекламу. Посмотри сама.
Он подошёл к Сахарихе и показал ей толстую газету с заломленными страницами. На последней, чуть выше некрологов, было напечатано небольшое рекламное объявление. Почти всю площадь рекламного баннера занимал женский глаз, судя по длинным ресницам и чуть подкрашенному веку. Чуть ниже напечатан текст объявления: «Наш взгляд на театральное искусство. Мы раздеваем душу. Театральная труппа Эридан».
— Необычно, но и только, — пожала плечами Сахариха. — А ты как думаешь?
— Свет, ну, во-первых, название, — заявил Жека. — Я же читал мифы Древней Греции. Эридан — это мифическая река, протекающая от левой ноги Ориона, великого древнего охотника, погибшего от лука Артемиды и вознесенного на небо. Река Эридан по легенде отделяет мир смертных от мира бессмертных.
— Ребятки просто взяли красивое название и приплели себе, чтобы притянуть внимание! — заявила Сахариха.
— Именно! — рассмеялся Жека. — То есть, сделали абсолютно то же, что и мы с нашими заведениями. Так что дурью не майся, давай сходим, пробздимся. Одевайся попроще — район, где находится этот театр, не слишком-то хороший, а точнее, совсем нехороший.
— Вызывай тогда охрану! — заявила Сахариха. — Я не собираюсь опять конфликтовать с итальянцами, турками, неграми, арабами, евреями и ещё хрен знает с кем. Я не для этого раскручиваю наше дело.
— Базара нет, — пожал плечами Жека и набрал номер Олега. — Олежка, пошли парочку людей на машине, надо в одно место съездить.
Время уже было достаточно позднее — 21 час, на улицах небезопасно, и ранее Олег обязательно спросил бы, куда направляется босс, но сейчас, поработав Жекиной правой рукой, таких вопросов уже не задавал — тоже начал жить по принципу «меньше знаешь — крепче спишь».
Пока одевались, Сахариха опять спросила о доме, не пора ли обзавестись своим особнячком. Сейчас уже более-менее в Германии обжились, большой навал проблем миновал, осталась только обычная текучка, можно присматривать постоянное место жительства.
— К тебе всё больше народа ездит! — здраво заметила Сахариха. — Это могут заметить не те, кому надо. Лучше съехать отсюда нафиг и жить спокойно. Никто не видит и не слышит.
— В чём-то ты права, — согласился Жека, натягивая кожанку. — Сама не хочешь этим заняться?
— А ты? — удивлённо заметила Сахариха. — Неужели ты сам не хочешь посмотреть и подобрать наш будущий дом?
— Свет… — улыбнулся Жека. — Мы с тобой давно уже вместе, и я знаю — что понравится тебе, понравится и мне. Тем более, ты знаешь, в какой нищей семье я жил и какой у меня, к чертям, вкус. Не, золотая моя… Выбирай сама. А я потом посмотрю.