— Ты выглядишь на миллиард! — Жека поцеловал подружку и слегка сжал ей задницу. Совсем чуть-чуть, стараясь не помять роскошное платье, но и этим деликатным движением вызвал недовольство у Сахарихи.
— Руки убери! — недовольно сверкнула зелёными глазами Сахариха.
— Всё-всё! Убрал! — Жека с усмешкой поднял обе руки и тут же подал правую, согнув её в локте. — Прошу вас, фройляйн.
Приглашение мэра выглядело как ночное приключение. Шикарный «Роллс-Ройс» летит куда-то в вечерней темноте. Ты сидишь в тепле и посматриваешь в стекло, за которым сначала проносятся городские улицы в час пик, запруженные транспортом и людьми. Пока ещё светят фонари, окна бесчисленных домов и неоновые вывески реклам. Но вот уже и пригород. Заводы, склады, мастерские. А дальше сельские домики, поля и тёмный лес. А ты смотришь в эту темень и попиваешь шампанское из хрустального бокала и думаешь о превратностях судьбы, занесшей тебя чёрт знает куда…
Впрочем, дорога была не то что хорошая, а даже отличная, и довольно оживлённая, как и все дороги в Германии. Приехали через 40 минут, и это учитывая, что водитель особо и не спешил.
Не сказать, что Рейнгессен — это определённый жилой пункт. Скорее, так называлась местность — расстояние от усадьбы до усадьбы было приличным. Растительности на участках много, и росла она в правильном порядке, что указывало на то, что это ухоженные сады. Среди садов попадались обширные виноградники, сейчас, естественно, стоявшие без листьев.
— Хе, смотри! — указал Жека бокалом в окно. — Тут можно и винный погребок свой замутить. Виноград выращивать, вино своё делать. Сахариха белое — самое сладкое вино на свете!
— Да ну тебя, малахольный! — рассмеялась Светка и отхлебнула шампанское. — С вином, кстати, неплохая тема. Барон Соловьери — сухое. Ха-ха-ха!
Тут уже настала Жекина очередь рассмеяться. Так, перешучиваясь друг над другом, доехали до 10-го дома на Бернштрассе, который назвал Андреас. Здание было, несомненно, очень старым, скорее всего, постройки середины 18 века, и выглядело как небольшой дворец. Ни коттеджем, ни виллой назвать эту постройку было сложно. Не была она похожа и на традиционный старинный немецкий дом фахверк с перекрёстным деревянным каркасом и белёными саманными стенами. Дом сложен из камня и был отделан серой шероховатой штукатуркой. Большие арочные окна сделаны из множества мелких стёкол. Остеклённая громадная входная дверь, над которой нависал полукруглый балкон. Жека не разбирался в архитектуре, но постройка, скорее всего, была возведена итальянским архитектором позднего Возрождения и похожа на старинные римские дома, которые он видел по телевизору.
Вокруг фазенды шла металлическая ограда из заострённых прутьев, концы которых сделаны в виде трилистников и походили на пики. К дому вела дорожка, сейчас закрытая воротами, которые оказались автоматическими — как только лимузин подъехал к ним, красный сигнал на блоке управления, расположенном на кирпичном столбе, сменился на зелёный, и створки медленно распахнулись.
— Фига себе, техника на грани фантастики… — удивился Жека. — Они что, по видеокамере смотрели, как мы приехали? Так тут от дома далеко…
— Камера, скорей всего, где-то здесь стоит, у ворот, — предположила Сахариха. — Может быть, как раз на вот том столбе, на котором створки висят.
— Может и так, — согласился Жека. — Тут передовые технологии в области электроники.
Лимузин подкатил по мощёной жёлтым камнем дороге и остановился у крыльца. Похоже, их ждали, потому что дверь дома открылась, вышел мужчина в чёрном длинном сюртуке, галстуке бантиком и цилиндре на голове. Быстро подойдя к остановившемуся лимузину, он отворил дверцы машины. Когда Сахариха стала выходить, он подал ей руку и помог выбраться из тачки. Жека вышел самостоятельно. Лимузин тут же отъехал на стоянку, расположенную чуть подальше от дома.
— Добро пожаловать, господа, в Шеллер-Хаус, родовое гнездо герра Андреаса фон Шеллера, — учтиво сказал швейцар и показал рукой на дом. — Прошу. Хозяева ждут вас.
Когда Жека с Сахарихой поднялись к двери, стеклянные створки тут же распахнулись. Вперёд вышли двое точно таких же швейцаров, что открывал дверь лимузина, поклонились и сделали жесты руками, приглашая заходить. Тут же помогли снять верхнюю одежду и отступили. Шеллеры лично встречали гостей. Андреас фон Шеллер одет в старинный мундир с эполетами и красной дворянской лентой поперёк груди. Гертруда выглядела очень красиво в приталенном широким поясом платье начала 20 века. Пепельные волосы двумя волнами падали на обнажённые нежные плечи и крупную грудь в широком вырезе.