— Тогда я совсем не пойму, зачем твой брат связался с этими Конти, — заявил Жека и окончательно допил граппу, тут же закурив «Мальборо».
— Семья Конти — чистоплюи, — немного презрительно сказал Антонио с лёгкой усмешкой. — Они устраняют неугодных им людей так, что комар носа не подточит — всё выглядит естественно: автокатастрофы, пожары из-за неисправной электропроводки и тому подобное. Моего брата они используют для грубых дел. Если кого-то нужно отправить на тот свет жестоко и кроваво, даже показательно. Например, перерезав ему горло в людном месте или взорвав машину.
— Ясно, у вас там свои порядки… — заявил Жека. — Извиняюсь, но мне пора. Приглашаю тебя к себе в ресторан «Тенебрис». Приходи в любое время, но лучше вечером. Сыграем в бильярд.
— Непременно! — усмехнулся Антонио и пожал руку Жеке.
Распрощавшись с Шотцем и Вебером, Жека поехал домой. Атмосфера в бильярдном клубе «Зелёное сукно» ему определённо понравилась. Пожалуй, что стоит приезжать сюда почаще. Сюда ходят влиятельные люди, знакомство с которыми может быть полезным. Например, этот Антонио. Понятно, что он босс итальянского мафиозного клана, но ведёт дела по-новому, скрытно и не беспределя. Причём настолько скрупулёзно, что даже у полиции нет к нему никаких претензий. А если и есть, то они решаются деньгами. В этом итальянец был схож с Жекой и мог быть полезен в будущем. Он чувствовал, что начинает выходить на другой уровень в делах, более высокий.
Приехал домой прилично навеселе — пил весь вечер и шнапс, и граппу. Сахариха что-то читала, лёжа на диване перед включенным телеком.
— Как съездил? — поинтересовалась она.
— Нормально! — заявил Жека, распустил галстук, снял костюм, бросил его на спинку дивана и подошёл к бару, решив догнаться бокалом виски. — Послезавтра в городском концертном зале состоится одно мероприятие, на котором, как я понимаю, соберётся вся местная элита. Нас туда пригласили. Что-то связанное с благотворительностью. Нужно будет занести им сотку штук марок, и тогда вопрос с нашими визами будет закрыт окончательно. Мы получим гражданство сразу же.
— Сотню тысяч на благотворительность? — недоверчиво спросила Сахариха. — Для богатой Германии это слишком большая сумма. У них всё так плохо с финансами?
— Свет, ты думаешь, эти деньги реально пойдут на какую-то сраную благотворительность? — усмехнулся Жека и пригубил виски. — Ясен хрен, что это взятка. Или взнос в местный общак. Билет в высшее общество.
— Звучит соблазнительно, если ты, конечно, прав, — заметила Сахариха. — И нам это, наверное, необходимо, но ты забыл одну вещь. Когда ты здесь легализуешься, мой отец сразу же узнает, где ты. Об этом ты думал?
— Думал, — признался Жека. — Но ничего не поделать, нам надо полностью легализоваться тут. А твой отец… Не приедет же он убивать нас с целой бригадой. Мы на территории другой страны. Тут грохнуть меня посложнее будет. Да и не собираюсь я от него таиться, это всё равно бы не получилось. Наверняка он будет стараться урегулировать вопрос с заводом миром. Скорее всего, предложит денег. В общем, будем надеяться на лучшее, пусть всё будет хорошо!
Однако хорошо не получилось. Завтрашним утром позвонил Олег и озабоченно сообщил, что есть важное дело, и это не телефонный разговор. Пусть Жека подъезжает в офис.
— Сейчас приеду, присылай машину, — коротко сказал Жека, гадая, что там случилось.
Оделся в этот раз по-простецки — спортивные штаны и кожаная куртка, крепкие ботинки и чёрная шапка-гондон. Словно чувствовал, что придётся опять где-то зажигать.
— Ты прям как рэкетир с оптового рынка в Новосибирске, — усмехнулась Сахариха. Сидела она на диване в белом халатике, поджав ноги и попивая утренний апельсиновый сок. Ох как хороша! Вся светлая, свежая и нежная. Жека не удержался. Подошел, обнял, поцеловал ароматные, пахнущие апельсином губы.
— Надо, Свет! — заявил Жека и помахал рукой. — Олег что-то звонит. Проблемка какая-то нарисовалась.
Однако нарисовалась не небольшая проблема, а похоже что, проблемища.
— Чай будешь? Зелёный, китайский, — спросил Олег, когда Жека приехал в офис. Был Олег хмур и невесел.
— Давай! — согласился Жека. — Чаёк я уважаю. Что стряслось?
— Вчера в ресторан приходил один мужик, китаец, — сказал Олег, наливая в тонкую фарфоровую чашку чай. — Сказал, что хочет поговорить с тобой. Одет в китайскую старинную одежду, сам с косичкой. Как он в таком балахоне через весь город прошёл, непонятно.
— А чё ему надо-то не сказал? — спросил Жека.