— Всем лежать! На пол, живо! Работает ОМОН! — грубо крикнул командир. — Проверка документов! Паспорта предъявите для проверки!
«Эх… Родимая сторонушка», — печально подумал Жека, поднимая руки.
— Тебе чё, сука, особое приглашение надо? — крикнул омоновец, стоящий перед Жекой и подсечкой повалил его на пол, добавив в спину прикладом.
Где-то в зале раздались протестующие голоса с приблатнённым окрасом.
— Вы чё, мля, охерели совсем, шкуры мусарские? — сипло крикнул какой-то парень. — За чё руки крутишь, падла?
Но ему быстро надавали подзатыльников, так что блатной смолк. Жека лежал лицом в пол и офигевал — при нём такого мусорского бардака не было. Неужели Хромов беспредел устроил? Зачем это? Чтоб в ресторане клали рожей в пол, когда это видано? Неужели пошёл такой разгул бандитизма?
Жека услышал шаги рядом с собой — перед ним остановились до блеска начищенные дорогие туфли. Поднял голову и увидел… Славяна! Одет как кент, в полосатый костюм от Версаче, чёрную рубашку и белый галстук — тут всё ещё была мода на бандитский прикид. Разве что красных пиджаков не видно.
Славян насмешливо покачал головой, как будто говоря: «И как же ты, братан, докатился до такой жизни?» — и ушёл. Вот гондон штопаный! Даже не помог братану! И самое удивительное — мусора его почему-то не уложили рожей в пол. Неужели подментовался корешок?
— Документы предъяви! — Жеке в спину ткнули стволом автомата. — Правой рукой осторожно достань паспорт и положь рядом с собой.
— У меня нет паспорта! — ответил Жека. — Дома паспорт. И вообще, я гражданин иностранного государства.
— Чего ты гражданин, козёл? — засмеялся омоновец. — Саня! Вот у этого бугая нет документов. Говорит, что иностранец.
— Эй ты, а ну встань! — сказал Саня, походу, командир. — Тихо стой, не дёргайся. Руки вверх держи!
Жека встал и поднял руки вверх. Перед ним стояли три омоновца, здоровенные, как шкафы. А может, так только казалось из-за того, что они в форме и бронежилетах были. Командир стоял впереди всех и через отверстия в маске смотрел тёмными глазами на Жеку.
— Имя, фамилия, отчество, год рождения? — спросил командир. — Врать не вздумай.
— Соловьёв Евгений Александрович, 1971 года рождения, — осторожно ответил Жека.
Как другие уложенные рожей в пол, он не бузил, не орал, что менты козлы, понимая, что кричи-не кричи, ничего в лучшую сторону не изменишь, а сделаешь только хуже.
— Вот этого, без документов, везите в райотдел, только сначала обыщите, — велел командир.
— Эй ты, руки за голову! — скомандовал омоновец, который повалил Жеку на пол. — В коридор выйди, остановись лицом к спине, ноги шире, руки на стену. Давай, пошёл.
Жека спокойно вышел в коридор, остановился, как велел омоновец, прижав руки к стене и расставив ноги. Конечно, можно было вырваться, накостылять им, но велик шанс словить пулю, а это ну никак нельзя допустить, учитывая, что ты ни в чём не виноват. Омоновец тщательно обшманал Жеку, забрал деньги и сигареты, потом ткнул автоматом в спину:
— А ну пошёл!
Что удивительно, посадили не в омоновские автозаки, а в патрульный УАЗик, причём запихали в задний отсек для багажа, где уже скрючившись сидел какой-то алкаш-работяга, сильно воняющий перегаром.
— Братан! Пить есть? Помираю! Полдня уже катаюсь с ними, всё не могут в клоповник увезти! — пересохшими губами спросил алкаш.
По ходу, мужик бухал где-то, или заснул на улице, или забыковал, вот его и мусора повязали. Но не в трезвяк увезли, а сунули в багажник УАЗика и забыли, а может, лень везти было — бензин экономили. Подумаешь, пролетарий сраный… Потерпит! Не царь-бог!
— Откуда у меня пить? — с удивлением спросил Жека. — Не. Ничего у меня нет, мужик. Самого повязали и обшмонали всего. Терпи.
Как назло, только сказал, что обшманали, сразу захотелось и курить, и пить. Эх, сейчас кока-колы бы, а потом «Мальборо» покурить…
Вскоре пришли двое ментов, сели в УАЗик и поехали. И это были уже не омоновцы, а обычные мусора, походу, из патрульно-постовой службы. На задержанных они не обращали внимания, разговаривая о чём-то своём. Иногда оживала рация, треща разное. Жека из багажника смотрел в окно. Хоть и темно, и видно только верхние этажи домов, но сразу понял, что везут его в РОВД Центрального района, что на улице Фестивальной.
УАЗик въехал в ограду через распахнувшиеся металлические ворота, остановился и наконец-то задняя дверца открылась.
— Выходите, ребятки! — весело сказал краснорожий весёлый сержант и махнул рукой. — Идите в ту дверь.
В торце четырёхэтажного здания темнела железная дверь, к которой поднималась лестница. Над дверью — белая табличка с надписью «Приёмник-распределитель». Дверь открылась, и оттуда вышел ещё один мусор.