— Окей, — согласился Жека. — Я так и хотел. Я не собираюсь вас подставлять. А теперь давай по делу. Скажи сегодня же Хромову, что я приехал и хочу поговорить с ним. Послезавтра. А теперь отвези меня домой. Надоело мне всё…
— Чем займёшься? — спросил Славян, с интересом глядя на Жеку.
— Буду устаканивать свой быт, — заявил Жека. — Телефон отключили, кабельное тоже. Как ещё воду и электричество не отрезали. И честно говоря, удивился, увидев, что хата целая.
— Хату твою лично Хромов сказал не трогать, — усмехнулся Славян.
— И что же его сподвигло? — удивился Жека. — Искали меня и первым делом на хату не пошли?
— Не, Соловей, ты совсем дубовый? — рассмеялся Славян. — Все твои делишки шито-крыто остались. Если бы под тебя реально начали копать, тут все головы полетели бы, начиная с дуреевской. Тебя искали, но по своим каналам, сам знаешь каким. Официально ты уехал на постоянное место жительства за границу, лечиться по состоянию здоровья. Так в газетах писали, чтобы прикрыть свои жопы. Такие дела… Смотри сам, как и что. Хромову я скажу, что ты приехал, хотя он, наверное, и так знает. Они всё знают…
Спать после сегодняшних приключений уже не хотелось, хотя ещё стояла глубокая ночь. Жека включил видеомагнитофон, поставив старый и знакомый фильм «Чужой», на который при совке ходил ещё в видеосалон, налил бокал вискаря, улёгся на диван и положил рядом на журнальный столик местные газеты, что купил накануне.
Материалы там были не очень… Если в советское время передовица «Н-кого рабочего» повествовала о буднях комбината, как там всё хорошо и сколько сварили стали и накатали проката, или сколько добыли угля на шахтах, то сейчас передовица сообщала об одном негативе. Зарплату заводчанам за декабрь дали частично ( а сейчас уже апрель). Постоянные забастовки и простои. Заказов нет, скоро, наверное, остановят мелкосортный цех из-за отсутствия заказов. Идёт планомерное сокращение работников. Комбинат начинает приватизировать и распродавать непрофильные активы — дома культуры, пионерские лагеря, базы отдыха, санатории и профилактории. Из-за отсутствия средств останавливается финансирование футбольного и хоккейного клубов, они переводятся на баланс города, бюджет которого лежит и так на боку. Много негативного было написано, но самое главное — что строительство машины непрерывного литья заготовки остановлено до лучших времён. Немецкие специалисты собираются разъезжаться по домам — очередной целевой транш на строительство машины не поступил, а бюджет последнего уже исчерпан.
Для кого-то это были плохие новости, а для Жеки хорошие — он один мог восстановить работу комбината, показав мафии, что будет, если завод у него отберут. Очевидно, что ничего хорошего не будет. Московская компания «Альфа-групп», в учредителях которой стояли весьма авторитетные столичные лица, вкладываться в производство не хотела. Думала, что всё само собой будет крутиться. Но крутиться не стало. Социальный взрыв в городе, где комбинат являлся градообразующим предприятием, нарастал, что грозило бедами всем — и Хромову, и Дурееву. Наехав на Жеку, они крупно облажались. На это и был расчёт, когда Жека решил вернуться в Россию. Металлургический комбинат для «Альфа-групп» был как на халяву подобранный чемодан без ручки — и нести тяжело, и выбросить жалко.
Однако покорение финансовых вершин требовалось начать с обустройства быта, поэтому Жека половину дня провёл на то, чтобы восстановить телефонную связь. То, что в Германии делалось в течение одного часа, здесь заняло бы порядком времени, но сунутые пара тысяч начальнику ГТС сделали своё дело — к обеду телефон уже работал. Вторым делом был транспорт. Без машины мотаться Жеке не пристало — ездить придётся много и часто, поэтому во второй половине дня поехал на авторынок и стал счастливым обладателем ВАЗ 2109 1990 года выпуска. Машина была относительно новая и ещё не убитая. Правда, неходового белого цвета, но Жеке было пофиг. На авторынке более-менее воцарился порядок, мордобоя и ограблений почти не стало — местная преступна группировка, контролирующая его, следила чётко за порядком.
Цены на тачки порядком выросли. Деньги превращались в макулатуру — доллар уже был по 140 рублей, и, отсчитав за машину 150 тысяч рублей, Жека потратил порядком наличности. С собой из Германии он привёз разрешённые 10 тысяч долларов. Половину сразу поменял на обменнике в Новосибирске, получив наличкой 700 тысяч рублей, но понемногу они уже начали таять. Потом, если понадобится наличность, Жека хотел через биржу сбросить часть акций. Сейчас более срочным делом было купить пожрать в дом, что он сразу же и сделал после того, как поставил тачку на учёт.