В апреле дела вообще пошли в гору — на третьем этаже бывшей психушки заработал отель под названием «Хронос», что по-древнегречески означает «Бог времени». Отель планировался пятизвёздочный и совсем недёшевый. Жека опасался, что набить клиентуру будет проблемой — расположение у гостиницы будет в неблагополучном районе, доехать можно только на такси. Но в случае с рестораном и ночным клубом отдалённость, уединённость и расположение на границе обширной парковой, наоборот, сыграло важную роль в раскрутке этих заведений. Теперь эти факторы, наоборот, считались признаками элитарности. Почему ж в случае отеля это могло не сработать? Тем более Жека решил запустить до гостиницы чартерный автобус, который ходил от аэропорта и охватывал железнодорожный и автовокзал.
Мощная рекламная телевизионная кампания, больше похожая на фильм, в которой участвовали артисты «Эридана», сделала своё дело — за пару недель гостиница стала стремительно наполняться постояльцами. Номеров было немного, всего 20, половина одиночных, половина двухместных, для супругов, и вскоре они были заняты полностью. Отель сразу же приобрёл статус эксклюзивного, шикарного и труднодоступного, куда бронировать номер надо за месяц вперёд. Эти слухи только подогревали спрос и ажиотаж вокруг него.
Самую большую проблему доставлял персонал. Соотечественников Жека на работу брать не хотел, разве что кого по знакомству, за кого могли поручиться его пацаны — знал по опыту, как работает большинство соотечественников в сфере обслуживания. Воровство, недовесы, обман… Сделал ставку на немцев, положив хорошую зарплату, выше средней по городу, и всё закрутилось как жирно смазанный механизм. Именно тогда Жека решил возвратиться на родину с деловым визитом.
— Ты чё, дурак? — Сахариха покрутила наманикюренным пальчиком у виска. — Тебя там грохнут сразу же!
— А вот хрен! Не грохнут!— заявил Жека. — Сейчас я иностранный гражданин! И поеду в деловую поездку — брать контроль над металлургическим комбинатом!
— Да опять ты за старое! — недовольно сказала Сахариха. — Ты недавно оттуда смотался с убийцами на хвосте, а сейчас опять туда намыливаешься. Нахера это тебе, Жека? Вот зачем??? Мы и тут неплохо устроились. Своё дело открыли, деньги пошли неплохие. Ну чего тебе не сидится ровно?
— А потому мне не сидится, что там моя собственность, в которую я вложил дохренища денег! — уверенно возразил Жека. — Это десятки миллионов баксов. Во-первых. Во-вторых, комбинат наверняка сейчас в жопе, потому что кредит заморожен. Люди, походу, без зарплаты сидят. Я приеду и переведу все кредитные деньги на счёт строительного управления. Сумеют раскрутить опять по новой — молодцы, не сумеют — сами виноваты.
— Тебя посадят сразу же! — заявила Сахариха последним аргументом.
— Не посадят! — уверенно сказал Жека. — Предъявить им мне нечего. Я уехал с голой жопой.
— Как хочешь! — махнула рукой Сахариха. — Езжай один. Мне в России делать нечего. Буду тут с Ирой за делами нашими наблюдать.
Загорелся Жека насчёт поездки по одной простой причине — в скором времени должно пройти общее собрание акционеров металлургического комбината имени В. И. Ленина, на котором собравшиеся акционеры должны предъявить свои права на акции. У Жеки было 28 процентов — управляющий пакет. И примерно в это же время должно состояться первое общее собрание акционеров Теплоэлектроцентрали Центрального района города Н-ска, у Жеки было 30 процентов акций этого градообразующего предприятия. Нужно было распорядиться своей собственностью с умом — скорее всего, продать тому, кто захочет купить. Дело это было крайне опасным, но Жека надеялся, что шухер понемногу улёгся. Самое главное — Сахару-старшему в ходе приватизации предстояло очень много работы, чтобы постоянно зацикливаться на каком-то сибирском комбинате, построенном при вожде народов и дышащем на ладан.
Осталось только получить туристическую визу и уладить кое-какие дела. Долго задерживаться в России Жека не собирался, максимум месяц. Но кто знает, как повернутся дела…
Перед тем как уехать, за день, Жека собрал пацанов в офисе небоскрёба «Дойч девелопмент». Достал бутылку виски, бокалы, разлил. Все недоумённо смотрели на шефа, не зная, что и сказать — такое поведение Жеке было нехарактерно, на работе он пил редко.