Негр подошёл к нужному номеру и показал Жеке на табличку с цифрой 22, протянув руку за ключом, собираясь помочь открыть дверь, чтобы хоть так заслужить себе чаевые. Жека понимающе ухмыльнулся и протянул двусторонний ключ с большой железной бляшкой, показывающей номер.
Негр открыл номер, сочно щёлкнув ключом в замке, и показал рукой, чтобы Жека проходил. На лице чернокожего носильщика не было улыбки, присутствовало лишь деловое выражение лица, что Жеке больше пришлось по душе, чем натянутая улыбка метрдотеля. Впрочем, и к ней тоже особых претензий не чувствовалось — человек находится на работе и вынужден себя так вести.
Жека сунул негру купюру в 10 долларов, дождался благодарности и закрыл дверь. Не верилось! Вот вообще не верилось, что он в Америке, и ладно бы приехал в туристическую поездку, но не ради вот этого всего! Ладно хоть Смита посоветовали подпрячь, а так… Что бы делал без него? И Жека вдруг понял, что всё равно как-нибудь пробился бы. Нанял бы частного детектива в Нью-Йорке. Самого лучшего. Возможно, из бывших копов, с хорошими связями в полиции, который наверняка нашёл бы Сахариху. А дальше было бы дело техники: разработать операцию, раздобыть орудие, пути отхода и всё сделать самому. Только это обошлось бы намного дольше по времени.
Бросив сумку на кровать, Жека огляделся. Номер, конечно, не люкс, но хорош — уютное и просторное помещение, оформленное в современном стиле. Большая удобная кровать с красивым пледом и роскошным постельным бельём, удобнейший мягкий диван с креслом, крытыми современными синими накидками, и с грудой подушек, письменный стол со стопкой свежих газет, журналов и телефоном. У вещевого шкафа на тумбочке стояли телевизор и магнитола с выдвинутой антенной. Бара тут, естественно, не было, но на журнальном столике стоял поднос с чистыми стаканами и бутылками с кока-колой, минералкой и негазированной питьевой водой. Жека откупорил бутылку с кока-колой и пошёл в ванную, дальше проводить инспекцию, на ходу утоляя жажду.
В ванной комнате тоже было всё пристойно. Пол и стены отделаны новой плиткой цвета морской волны, а потолок белоснежный, с рядом встроенных серебристых светильников. Ванны не было, зато имелась приличная душевая кабина, унитаз, раковина. На крючках висели новые халат, несколько полотенец, фен, и необходимые туалетные принадлежности на подставках. Ничего лишнего, но при этом всё смотрелось функционально и красиво.
Жека подошёл к окну и отдёрнул жалюзи. Из номера открывался вид на аэропорт, близость к которому, конечно, была одним из отрицательных моментов в классификации отеля, но окна в номере были пластиковые, абсолютно звуконепроницаемые, и Жека с удивлением смотрел, как от аэропорта, находящегося всего в пяти километрах, поднимается громадный «Боинг», поднимается и летит над самыми небоскребами Манхеттена. При этом в номере не слышно ни звука.
Отель был чисто функциональный — переночевать ночь или продержаться пару дней для транзитных туристов, и никаких достопримечательностей поблизости не было. В округе лишь служебные здания терминалов компаний, занимающихся грузоперевозками и авиадоставкой, мелкие закусочные, бургерные, заправки, автомастерские и эстакады дорог, ведущих в разные стороны. Джон Смит знал, где остановиться.
Большие настенные часы показывали девятнадцать часов. Смит сказал, что нужно подойти в местный бар к полуночи, где они обсудят планы. Какие планы будут? С чего начинать поиски Светки? Наверняка за Кротом сюда приехала машина, не могли же они нанять такси, да и зачем? Они знали ж, что их наверняка будут искать. В Нью-Йорке они бы не стали останавливаться даже на короткое время, наоборот, им надо было валить отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Но куда? Где сейчас обосновался Сахар? Жека не знал. Наверное, знала Светка, но он ни разу не заговорил с ней о брате, о котором у Жеки оставались тягостные воспоминания — под тенью Сахара-младшего он ходил довольно давно. Когда Жека даже обладал своей бригадой, занимавшей не последнее место в городе, Сахар своим авторитетом постоянно давил его. Так и было до тех пор, пока он не обнёс комбинат и не покинул страну с награбленными ещё в годы перестройки миллиардами.
Из Нью-Йорка вели сто путей и сто дорог, и по которой из них поехали похитители, сейчас сказать было совершенно невозможно, оставалось полностью надеяться на Смита. Замучившись ломать голову от размышлений о превратностях судьбы, Жека, не раздеваясь, завалился на кровать, где и проспал до двадцати трёх часов — однако, это была лишь обычная усталость. Когда Жека поднялся в 23 часа, сна не было уже ни в одном глазу. Долбаная акклиматизация… В течение двух суток он переместился на 12 часовых поясов, миновав половину земного шара, и сейчас ему предстояло привыкнуть к смене дня и ночи. В Нью-Йорке время подходило к полуночи, а в Сибири настал полдень. Самое время для активности!