Схватив компьютерщика за руку, Жека сдёрнул его на пол и потащил по полу в центральный офис. Там вместе со Смитом быстро связали заложников скотчем, замотав им глаза в том числе, чтоб не видели того, кто на них напал, и после этого грубо и бесцеремонно растолкали первого, кто сидел за столом — хватит лежать в отключке, чай, не на курорте…
— Аааа! Что со мной? Где я? Кто вы? — заверещал компьютерщик. Было ему лет двадцать пять. На вид высокий очкастый хлюпик и дрищ в брюках, серой форменной рубашке с бейджиком. На голове светло-русая шевелюра. Жека оторвал бейджик и прочитал имя — Alex Winslow, System Administrator, IT Safe Technology.
— А ну заткнись, дерьмо поганое, мать твою! — с напором сказал Джон Смит и с силой ударил Уинслоу по лицу. Тот попробовал ещё что-то проверещать, но Смит снова ударил его несколько раз, невольно бросив:
— Ещё одно слово, один вопль, и я тебе глаза вырежу с яйцами и накормлю тебя ими. Ты понял? Понял, дерьмо чёртово? Говорить будешь?
Уинслоу часто-часто закивал головой, показывая, что всё он понял, орать больше не будет, и ответить на все заданные вопросы готов.
— Хорошо, — согласно кивнул головой Смит. — Если не будешь делать дерьмо, орать, геройствовать и изворачиваться, то, возможно, останешься в живых. Ты понял?
Уинслоу опять бешено закивал головой, показывая, что всё понял.
— Хорошо, а теперь несколько вопросов, — спокойно сказал Смит. — Сколько времени у вас хранятся видеозаписи с камер аэропорта?
— Месяц! Месяц хранятся! — всхлипнул Уинслоу. — Мы раз в два дня забираем видеокассеты из главного офиса охраны и приносим сюда. Здесь они хранятся месяц на складе. Он здесь, рядом с туалетом.
— Как они подписаны? — спросил Смит.
— Так и подписаны, — заныл Уинслоу. — Место записи, дата, время записи. На каждой кассете только три часа видеосъёмки.
— Ну смотри мне! — предупредил Смит и, похлопав Уинслоу по плечу, направился в комнату, в которой предположительно был склад. Через несколько минут он свистнул, подзывая Жеку.
— Тут нет этих кассет! — сказал Смит. — Я бегло просмотрел, мне кажется, последние датированы тремя днями ранее. Эти ублюдки не забирали кассеты за позавчера, вчера и сегодня.
— И что? — прошептал Жека.
— Что? — недоумённо кивнул головой Смит. — Придётся в офис охраны идти самим. Надевать рубашку и тужурку этих дерьмаков, брать их бейджи, пропуска и идти. Не пошлёшь же их. Слушай… Это нормально. Всё идёт по плану. Я, конечно, не знал, что кассет у них нет, но всё-таки надеялся. А раз их на самом деле здесь нет, значит, идём и забираем сами, работаем по плану. Сейчас я спрошу у него всё подробно, а ты ещё раз просмотри тут всё — может, я не увидел чего.
Просмотреть, конечно, можно, вот только в этой комнате видеокассет было несколько сотен. Правда, все они были чётко разложены по датам. Жека внимательно просмотрел стойку, где должны лежать за тридцатое апреля и первое мая — там ничего не было. Самые последние были за 28 апреля. Ловить тут нечего — придётся идти в аэропорт, самое охраняемое место в округе.
Когда вернулся в главный офис, Смит уже допросил Уинслоу и опять вырубил его. Увидев, что Жека отрицательно покачал головой, махнул рукой, призывая его за собой.
— Нужно переодеться в униформу, — тихо сказал Смит. — Этот гондон сказал, что за кассетами они должны были идти сегодня. Кассеты лежат на складе охраны. Мы проникнем туда, заберём их и смоемся оттуда ко всем чертям.
— А тебе не кажется, что у нас есть проблема? — спросил Жека. — Мы же возвращаться сюда не будем?
— Конечно, нет, — усмехнулся Смит. — Мы же тут наследили. И наследим ещё, когда будем проходить через пост охраны. Нет, из аэропорта мы сразу дадим дёру в гостиницу. Пойдём задами, чтоб никто не видел. Не тем местом, где мы положили негров — там уже может быть полиция.
— И где же мы будем переодеваться? — недоумённо спросил Жека. — Нам где-то нужно оставить нашу одежду, чтоб после операции переодеться в неё. Мы же не можем в гостиницу идти в сраной униформе.