— Кто это нас пасёт?
— Слон! Слон пасёт! Крутой местный! — взвизгнул таксист, поняв, что русский ему сейчас перережет горло. — Не убивай!
— Что дальше будет? Отвечай, чмырдяй! — Жека снова чуть придавил нож.
— Может, ему глаз выколоть? — деловито предложила Сахариха, покручивая вилку в тонких пальчиках.
— Да не, Свет, ну ты чё, ему же тачку вести надо, — укоризненно сказал Жека. — Горло немного можно надрезать, а глаз — нет.
— Скоро остановка, и там они… — промямлил таксист.
— Ясно, — сказал Жека. — Сиди тихо и не дёргайся, козёл. Может быть и уйдёшь живьём. Делай всё, как обычно.
Через минуту такси свернуло в невзрачный переулок и поехало медленнее. Девятка обогнала его и перегородила путь. Оттуда вышли двое качков, с погонялами Мыкыта и Стець. Ехидно посмеиваясь, они подошли к передней пассажирской двери, и Мыкыта постучал по стеклу.
— Выходи, лох! И баба твоя пусть выходит! Понял, москаль кончаный?
— Хорошо, хорошо! — демонстрируя растерянность, Жека вышел из двери и сразу же засадил нож в горло Миките. Ударил с такой силой, что лезвие пробило шею насквозь и вышло с обратной стороны, несмотря на затупленное острие. Качок даже удивиться не успел, как Жека тут же кулаком пробил ему рожу, отчего она стала красной и плоской как блин — треснули все лицевые кости. Одновременно произошло кровоизлияние в мозг — Жека был каратистом и легко ломал руками кирпичи и доски. А тут попалось всего лишь человеческое лицо.
— Ты що творишь сука? — взвыл другой налётчик, с погонялом Стець и попытался выхватить из внутреннего кармана кожанки пистолет, но Жека подбил ему носком ботинка коленную чашечку, а потом этой же ногой погрузил в нокаут, с вертушки попав в висок. Впрочем, не доверяя всем этим нокаутам, тут же подошёл и перерезал упавшему горло. Сахариха в это время держала вилку у шеи трясущегося от бешеного страха таксиста. В девятине был ещё один — здоровенный амбал Слон. Но самый здоровый, как всегда, оказался и самым ссыкливым. Увидев, что двоих корешей москальский лох пришил за половину минуты, он сделал попытку выбраться, чтобы сесть за руль девятки и смотаться куда подальше, но застрял торчащей задницей в двери, и время было безвозвратно упущено — Жека подхватил пистолет дохлого Стеця, и пару раз выстрелил в жопу здоровяка. Тот завизжал как поросёнок и дёрнувшись, свалился на землю. Лежал, постанывая от боли, держась за простреленные ягодицы и со страхом глядя на Жеку. Слон всё-таки нашёл на жопу приключений, как говорила бабка ещё в то время, когда только начинал трясти гроши со школьных чушпанов. Только теперь это были пули из ПМ.
— Чё орёшь-то, гнида? — удивлённо спросил Жека. — Чё орёшь?
Подойдя ближе, выстрелил Слону в голову, а потом обернувшись, выстрелил через стекло в таксиста. Очень рискованно, надо сказать — за телом водилы и сидушкой находилась любимая, которая очень негативно восприняла выстрел.
— Ты чё, офигел? Жекич! Ты меня чуть не убил!
— Да это Макаров! Он тело-то не пробьёт навылет! — уверенно сказал Жека. — Кончай нудеть, бери дипломат и пошли в машину. Поедем на девятке.
— А этих? — Сахариха кивнула головой на троих убитых.
— А этих мусора ихние подберут! — уверенно сказал Жека. — Они нашли что хотели. Наверное, впервые нашли, что искали всё время…
Наскоро обыскал трупы, собрал оружие, найдя ещё пару ножей и пистолет, деньги, потом сел в девятку, в которой на переднем пассажирском сиденье уже уютно расположилась Сахариха, и дал по газам. Весь замес занял от силы пять минут.
— Куда ехать? — с любопытством спросила Светка, оглядываясь по сторонам. Её внимание привлекла теснота частного сектора в столице Украины. В Сибири лучше! По крайней мере, там было много земли, а здесь дома стоят вплотную друг к другу.
Однако через несколько минут езды появились обычные многоэтажки. Аэропорт находился всего в нескольких километрах от центра столицы Украины.
— В гостиницу ехать, куда ж ещё! — спокойно сказал Жека. — Язык до Киева доведёт. Хахаха! Это моя мамка постоянно говорила — её любимая поговорка. Кто ж знал, что она окажется пророчеством.
Дорожные указатели были в большинстве на русском, но кое-где стали меняться на украинский, что иногда вызывало у Жеки веселье.
— Это чё за улица Будивельникив? Будильников, что ли?
— На дорогу смотри! — коротко сказала Сахариха, не разделявшая веселое настроение любимого.