На следующий день виза была готова и Сахариха получила официальное разрешение на въезд в Германию сроком на месяц. Проблема разрешилась как нельзя лучше.
Остаток дня провели, шатаясь по Вроцлаву, как настоящие туристы. Смотрели на старинные дома, площади, заходили перекусить в маленькие таверны, где пили чешское пиво и закусывали немецкими сосисками. Все культуры Европы плотно переплелись на старинных городских улицах.
— Ну чё, когда в Гермашку двинем? — спросила Сахариха, когда вернулись в гостиницу.
— Как можно раньше! — уверенно ответил Жека. — Иначе псы твоего батяни найдут.
— Кто найдёт? — удивилась Светка. — Я ж по левым ксивам визу получала.
— Левые ксивы у тебя! — заметил Жека. — Я оформил по своим настоящим. А учитывая влияние и положение твоего отца, это как в колокольчик среди леса позвонил, ищите типа, вот он я.
— И надо тебе было затевать это всё? — с явным неудовольствием спросила Сахариха. — Сейчас бы жил — не тужил. Колпашил по-тихоньку своими делами, с пацанами бухал на районе.
— Потихоньку? — рассмеялся Жека. — После того, как меня в грязь макнули? Они сказали отдать то, чем я год занимался, и во что душу, можно сказать вложил! Ни хера! Не так то-это легко, Свет. Я не хочу быть лохом и шестёркой на побегушках Иваныча!
— Что ты натворил? Почему тебя все ищут? — прямо спросила Сахариха, глядя Жеке в глаза.
— Ничего особенного, — пожал плечами Жека. — Они вынудили меня продать мой пакет акций металлургического комбината. Я сильно потерял в деньгах, потому что продал им акции за копейки. Но 29 процентов акций не были в продаже. По закону их должны были продать за ваучеры. Когда началась ваучеризация, я надыбал ваучеры и за них купил всю ваучерную часть акций. Таким образом став главным акционером с правом решающего голоса, и этим плюнул им в рожи. У меня ещё остались ваучеры и на них я купил управляющий пакет акций городской ТЭЦ. А это предприятие стратегическое. Естественно, этими мутками я подписал себе приговор. После этого сжёг все мосты, похитил тебя и вот я здесь. Как видишь ничего криминального. Но за комбинатом стоит мафия твоего батяни, так что мне пришлось уехать.
— Хе, — усмехнулась Сахариха. — Узнаю тебя. Так получается, они сейчас ничего не могут сделать без тебя? У тебя же управляющий пакет акций.
— Теоретически могут, — задумался Жека. — Наверняка они скоро проведут общее собрание акционеров и ждут, что я приеду туда. Только будет ли у них кворум? Для этого надо, чтоб пришло не менее 50 процентов акционеров. У них только мои 20 процентов акций. Они, конечно, могут попробовать докупить 30 процентов акций на бирже, но это будет трудно, да и есть ли они там в таком количестве? Акции комбината сейчас гуляют по скупкам и частным инвесторам.
— А если всё-таки будет кворум? — настаивала Сахариха.
— В худшем варианте они выберут совет директоров и напечатают устав, где будет другая, меньшая сумма акционерного капитала, — уверенно сказал Жека. — Тут же проведут эмиссию акций. Или попробуют изъять мою часть акций через суд. Это если я не заявлю свои права на них. Но я заявлю. Я отдам их в управление в какой-нибудь венчурный зарубежный фонд, и уже он будет представлять мои интересы в России. Чтоб управлять комбинатом, мне не придётся возвращаться в Россию.
— Какой ты умный! — восхитилась Сахариха. — Утютю, иди сюда!
Ночь прошла быстро… Утром заказали завтрак в постель. Яичница с беконом, тосты, джем, кофе. После завтрака Жека решил ехать на местный авторынок. Решил скинуть палёный микроавтобус, на который не было документов, добавить денег и купить другую машину, уже легальную. Пару-тройку тысяч баксов на это можно было выделить.
— Поеду, посмотрю, чё тут есть! — заявил Жека, надевая старую одежду.
— А чё в старье поехал? — удивилась Сахариха.
— Мне каждый день новьё покупать? — усмехнулся Жека. — Торговля тачлом по всякому может повернуться, знаешь ли… Будь готова смываться по быстрому.
И в самом деле, могло повернуться по-всякому, поэтому Жека сунул в карман нож и пистолет, взятые у мёртвых бандитов. Он давно уже никому не доверял и делал всё, по нескольку раз взвесив за и против.
Выйдя на улицу, Жека сел в машину и медленно поехал по улице. У одного из домов мужик в рабочей одежде ковырялся с машиной. Это был ушатанный БМВ лохматых годов. Жека притормозил, вышел и остановился рядом. Через пару минут мужик обратил на него внимание и что-то спросил по-польски. Естественно, Жека не смог понять, о чём он. Поэтому начал разговор на немецком. Показывая на микроавтобус, сказал, что сам он неместный и хотел бы скинуть машину по-дешёвке. Наполовину жестами, наполовину догадками сумели понять друг друга. Мужик что-то показывал руками, но, видя, что Жека не понимает ни бельмеса, прямо на земле отвёрткой нарисовал маршрут. Ехать было недолго. Польша промышляла скупкой и перегоном на Украину подержанных машин из Германии, и авторынков тут была уйма.