— Какой ты умный! — восхитилась Сахариха. — Иди сюда, сейчас поцелую!
— Не! Извини, Свет! — уверенно сказал Жека. — Я за рулём! Нельзя сосаться в движении. Вот приедем куда-нибудь и там пососёмся. Извини пожалуйста!
Сахариха улыбнулась и стала смотреть в окно. Вечерело. На улицах Вроцлава зажглись фонари, сделанные под старину. Их свет таинственно играл на домах и покрытой брусчаткой дороге. Стал наплывать туман, из которого торчали острые шпили костелов и старинных зданий. Но вскоре город кончился и началось шоссе.
— Куда едем-то? — прервала молчание Сахариха.
— Подальше отсюда! — заявил Жека. — Нам тот мужик, консул, сказал, что нам надо в приграничный город Слубице, который напротив Франкфурта-на-Одере. Туда и поедем. Но сначала надо убраться подальше отсюда. Могут искать.
— Далеко этот Слубице? — спросила Сахариха.
— Думаю километров 100–150, не больше, — уверенно сказал Жека. — Мы же почти всю Польшу проехали до западной границы. Через пару часов приедем, думаю.
Дорога, казалось, тянулась бесконечно. Встречных, да и попутных машин почти не было. Фары высвечивали деревья на обочинах, небольшие деревеньки, указатели направления. Романтика! И всё бы ничего, но спустя час езды зажглась лампа низкого уровня топлива и прозвучал сигнал — противный высокий писк.
— Тьфу ты чёрт! — чертыхнулся Жека. — Про бензин забыл совсем! Надо было при выезде из города заправить полный бак. А сейчас хрен знает, есть тут заправки или нет.
Через пять километров, когда машина уже начала чихать на поворотах, показалась наконец-то заправка. Рядом с ней то ли небольшая деревня, то ли посёлок. Посреди каменных домов с высокими двускатными крышами видно высокий шпиль костела, уткнувшийся прямо в небо, и видимый в тусклом свете уличных фонарей.
— Фига себе! — удивилась Сахариха. — У этих поляков в самой мелкой деревне есть церковь.
— И на Руси до революции так же было, Свет! — заверил Жека. — Потом коммунисты всё разрушили. Тут почему-то не разрушили — всё целое осталось. Ладно, чё вспоминать… Пойду посмотрю чё там насчёт бензина.
Недалеко от заправки была устроена стоянка для дальнобойщиков — рядком стояли громадные фуры, на которых из Германии везли товары в Польшу, Украину и Россию. Рядом со стоянкой расположены кафе и гостиница, горевшие яркими огнями. Из кафе доносились громкие пьяные голоса.
Жека на последнем издыхании подъехал к колонке, остановился, вышел и сунул пистолет в горловину бака. В офисе заправки горел свет, но никого не было видно. Жека присмотрелся — на топчане у стены спал толстый лысый мужик в замызганном рабочем комбинезоне. Жека постучал в стекло, но мужик продолжал храпеть, перевернувшись на другой бок.
— Эй, мужик! — громко крикнул Жека и рукоятью пистолета ударил по стеклу. Заправщик тут же вскочил, злобно уставился в стекло, что-то прошипев по-польски, но Жека показал ему стодолларовую бумажку, и мужик нехотя проковылял к столу, нагнулся, посмотрел, у какой колонки стоит машина, и нажал кнопку насоса.
Заправив полный бак, Жека закрутил пробку, закрыл лючок и собрался уезжать, как вдруг опять увидел заправщика. Тот вышел из своей будки и подошёл почти вплотную, рассматривая машину и кто приехал на ней.
— Чё зыркаешь? — недовольно спросил Жека. — Доллары дали тебе, иди нахер, спи дальше!
Однако у мужика, похоже, были какие-то недобрые намерения. Одну руку он держал за спиной, но когда Жека велел ему отвалить, выставил её вперёд — в ней был большой и тяжёлый гаечный ключ. Что-то прогавкав, мужик дёрнул рукой в сторону, типа, отойди от тачки.
— Да ты не охренел ли? — удивился Жека. — Ты на кого наезжаешь, курва польская?
Когда Жека назвал заправщика курвой, тот, видимо, понял, что речь идёт о нём, громко заорал и пошёл в нападение, размахивая ключом. Тот не стал связываться с ненормальным — на драку времени не было. Да и Сахариха рядом — неловко при любимой драться, как дешёвому гопстопу или рэкету, поэтому Жека вытащил пистолет и выстрелил мужику в лоб. Попал точно. А так как расстояние было приличным, около двадцати шагов, кровь, выплеснувшаяся из дыры во лбу, не попала на Жекину новую одежду. Это была несомненная удача!
На звук выстрела из кафе выбежала толпа пьяных дальнобоев, среди которых были довольно мускулистые парни, но Жека выстрелил в них три раза, пока в пистолете не кончились патроны, потом сел в машину, завёл двигатель и с визгом шин тронулся с места. Дальнобои, увидев, что в них стреляют, зассали. Кто бросился назад в кафе, кто лёг на землю, хотя Жека стрелял поверх голов — эти люди ему ничего не сделали пока, и убивать их не имело смысла.