— Хорошо. Ваш номер на последнем, двадцатом этаже. Пентахус номер один. Если что-то нужно, звоните. Обед, ужин, напитки. Приятного времяпрепровождения во Франфукте, герр Соловьёв. Сейчас подойдёт носильщик и проводит вас до ваших апартаментов.
Метрдотель сунул взятку в карман, как будто ничего не произошло, и протянул Жеке паспорт с ключом в виде пластиковой карты на цепочке. Жеке эта система электронного отпирания дверей была уже знакома, да и Сахарихе вроде бы тоже. Во всяком случае, она безучастно и без интереса посмотрела, как Жека сунул в карман диковинную штуку.
Пришёл носильщик, взял из рук Жеки и Сахарихи сумки и пригласил к лифту. Лифты здесь были внутренние и внешние, с видом на город. На внешних Жека не ездил, когда был в прошлый раз, и носильщик решил ехать как раз на нём. Сахариха сначала с интересом зашла в прозрачную кабину из толстого армированного стекла, однако, когда она начала подъём по направляющим, с едва заметной тревогой покосилась на Жеку.
— И на какой этаж нам?
— На двадцатый, — заявил Жека. — В бизнес-люкс.
— Ты совсем уже? На крыше сидеть? — Сахариха подбоченилась и, нахмурив брови, уставилась на Жеку. — А что, на первом-втором этаже не нашлось?
— Не нашлось, Свет! — уверенно сказал Жека. — Ты не забывай, что я снял самый крутой и дорогой номер тут. Реально, я думаю, он стоит ещё дороже. Вряд ли здесь останавливаются президенты стран — место в плане безопасности для главы государства ни о чём. А вот главы крупных корпораций, нефтяные шейхи и мультимиллиардеры как раз тут, наверное, обитают, когда приезжают сюда. Но сейчас нет никого, кто готов башлять по 600 долларов в сутки, поэтому отдали нам. Это круто, Свет!
Сахариха скептически хмыкнула и уставилась опять в окно. А там было на что посмотреть. Лифт двигался всё выше, и меж прогалами высоток делового квартала проступали старые дома исторического центра с ратушей и католическими храмами, тянущимися остроконечными пиками вверх. Когда поднялись ещё выше, город стал виден полностью. По количеству населения он был сравним с родным Н-ком, но как можно сравнить вечно дымящий заводскими трубами промышленный сибирский город, окружённый шахтами и разрезами, с нулевой экологией, вот с этой красотой, что открылась беглецам с высоты двадцатого этажа? Жека со Светкой как будто попали в двадцать первый век.
— Неплохо тут, — призналась Сахариха. — Лучше чем на Рублёвке. Мне нравится.
Лифт остановился, с шипением открылась дверь, ведущая в идеально чистый коридор со слабо светящимися стенами и потолком. Коридор делил здание на две части. На этом этаже было всего два номера, с несимметрично разнесёнными дверями, разнесёнными на десяток метров друг от друга для того, чтобы уважаемые гости не мешали друг другу.
— Нифига себе! — удивилась Сахариха. — Как будто в фильм попали!
Носильщик, молодой парень-турок, поглядывал на Сахариху и, похоже, нутром чувствовал, что она удивляется увиденному. Русский он не понимал. Вдобавок, похоже, что и немецкий не знал. Подведя к широкой хромированной двери с крупной светящейся единицей, указал на неё. На двери не было замка, лишь светящийся круг, куда надо было прикладывать карточку с чипом. После того как турок указал на неё, Жека приложил ключ, и дверь, мягко щёлкнув, распахнулась. Турок занёс сумки в номер, поставил на светлую тумбочку у входа, протянул руку за чаевыми и, получив от Жеки десять баксов, ушёл. Дверь мягко клацнула, захлопнувшись и обдав лёгким потоком воздуха.
Пару минут стояли в изумлении, не зная, что сказать. Половина этажа была в их распоряжении! И не только половина этого этажа, но и второго, на который вела широкая удобная лестница с хромированными ручками. Вообще, новомодный стиль «хай-тек», с массой хрома, светящегося пластика и стекла, чувствовался здесь на каждом шагу. В отеле «Авангард» царила вопиющая современность. Никакой готики и дряхлых метрдотелей во фраках, похожих на мумий или вампиров!
На полу всюду было белоснежное ковровое покрытие с абстрактным голубым рисунком в виде пересекающихся линий. Явно синтетическое, с густым длинным ворсом, но оно сильно походило на натуральный мех. Например, полярного медведя. Не желая пачкать такое великолепие, Жека с Сахарихой разулись и продолжили осмотр номера уже в носках, повесив куртки в обширный гардероб у входа. У Жеки такого размера зал был в Н-ской квартире, как эта комната для хранения одежды с множеством вешалок и полок для обуви.