Однако именно сейчас, в роскошном пентхаусе германской гостиницы, Жека понял, что такое настоящая богатая жизнь. Все его устои оказались нарушены к чертям. Потому что именно сейчас он понял, что деньги сами по себе не главное. Главное — потратить их с пользой для себя. В России он работал как проклятый, без отдыха и продыха, зарабатывал, кормил своих людей. Считал это правильным. Открывал и закрывал предприятия, ходил на биржу, торговал металлом и акциями, убивал людей, враждуя с другими группировками. Но чем это обернулось в итоге? Да ничем! Всё пошло прахом. Или почти всё… Но всё-таки предполагал, что придётся рано или поздно валить за границу — слишком многим людям перешёл дорогу. Поэтому свинтил не с голой жопой.
Побросав одежду на пол, с гиканьем и визгом прыгнули в воду, расплёскивая её по полу. Да тут и нырять можно! Поплескавшись вволю, Жека открыл шампанское, разлил по бокалам и протянул один Сахарихе.
— Прошу вас фройляйн!
Обнявшись, прислонились к стенке ванны и молча пили ароматный свежий напиток. Вкусно! А ещё вкусней сладкие губы Сахарихи. Шампусик ударил по голове и по нижней части тела. Притянув голую любимую к себе, Жека стал нежно и размеренно целовать лицо, шею, груди, задерживаясь на крупных розовых сосках. Долго гладил это милое, нежное маленькое тело, в котором знал уже наизусть каждую впадинку. Вот ведь как… Сколько ни было у него женщин и девушек, милых и желанных, которых почти любил и так же целовал, но прикипел намертво только к этой маленькой врединке, с которой шарились по району. Своя. Дворовая. Родная…
Всё произошло как в голливудском фильме! Шикарный интерьер, джакузи, шампанское, голая красотка и секс. На этот раз не быстрый и страстный, а медленный, томный и нежный. Жека наслаждался бы ещё с часок невиданным действом, но Сахарихе наскучило такое однотипное времяпрепровождение. Поднявшись из джакузи, изящно покачивая красивой задницей, она завернулась в огромное белое махровое полотенце и, шлёпая нежными подошвами, пошла в зал, на ходу стряхивая мокрые волосы.
— Где тут фен, мать их? — озабоченно спросила Светка. Вот такие резкие перепады в настроении и занятиях как нельзя лучше шли ей. Сахариха долго не зацикливалась на одном, предпочитая жить по полной.
Нашёлся и фен, и много чего. Остаток дня провели, занимаясь всякой хернёй. Смотрели телевизор, в обнимку сидя на диване, потом врубили музло. Будучи заядлыми меломанами, выросшими на сладкой диско-музыке 80-х, «Ласковом мае» и «Фристайле», искали и тут что-нибудь подобное, но, увы, нашли только «Модерн Толкинг» и «Фэнси». Модного нынче евротехноденса, как ни странно, в фонотеке не было. Зато было море классической музыки и джаза. То, что слушают нефтяные шейхи, принцы и миллиардеры.
— Это что за херня? Даже модного музла нет! — Сахариха недовольно нахмурила красивые брови, разглядывая корешки компакт-дисков и кассет. — Одно говно!
— Свет, ну тут, наверное, музыка для всякой элиты! — возразил Жека. — Из тех, кто ходят во всякие филармонии, оперы и балеты! Не для дворовой же шпаны тут рэп и техно складывать!
— За 800 баксов в день тут вообще всё должно быть! — непреклонно заявила Сахариха. — Пойдём завтра по магазинам прошвырнёмся, посмотрим, что есть. А ещё лучше, давай на дискотеку здешнюю сходим! Посмотрим, под что они тащатся!
Жека вздохнул, но возразить не решился, боясь скатиться опять в сплошную работу. Действительно, можно сходить посмотреть, чем тут дышит народ. Но всё-таки сначала дела. Этой привычке он изменять не собирался.
— С утра сходим в банк, узнаем наш текущий баланс, — уверенно сказал Жека. — Мне надо проверить, перекрыли мне кислород или всё ещё нет.
— Конечно! — пожала плечами Сахариха. — Естественно, нам сначала надо обустроить наши финансы. В первой половине дня дела. Потом развлекушки. Ты чем вообще заниматься хочешь?
— Заниматься? Здесь? — рассмеялся Жека. — Здесь надо прожигать деньги, а не зарабатывать их. Заработать деньги можно только в России. А здесь надо жить. Но в принципе, прочухав здешние законы, можно для отвода глаз что-нибудь открыть. Кафе, бар, ресторан, ночной клуб. Как тебе такое?
— Нормально! — согласилась Сахариха. — Тут это должно хорошо переть — у людей деньги есть на досуг.