— Почему я против? — удивился Жека. — У вас своя работа, которую нужно выполнить. А мне нечего скрывать. Хорошо. Если подождёте пару минут, я оденусь и проеду с вами.
Сахариха покуривала ароматную сигаретку и с иронией посматривала на Жеку, предполагая, что всё это неспроста — любимый похоже, начал свой криминальный путь в Германии, но судя по тому, что ласты пока ещё не крутят, и рожей в пол не кладут, он пока ещё более-менее успешный.
Площадь Гауптвахты располагалась в самом центре Франкфурта. Во времена былые тут и в самом деле была гауптвахта какой-то воинской части. Потом местность вокруг центром города, самым престижным районом, и гауптвахты и след простыл. Но название площади осталось. Здание криминальной полиции было историческим и больше походило на музей. Но отделка внутри была вполне современная. В каждом кабинете компьютеры, факсы, ксероксы и ещё море всякой техники. Немецкие мусора отчёты ручкой не писали, зарываясь в бумагах, как их коллеги в России.
— Садитесь, герр Соловьёв, — вежливо сказал Лямге и указал Жеке на стул перед своим столом, потом сел напротив и немного помолчал, словно выжидая и делая паузу. На деле наблюдал за Жекой, смотря, какая у него реакция на всё это. Реакции, ожидаемо, никакой не было. Жека сидел спокоен как удав и выжидающе смотрел на комиссара.
— Пригласил я вас для того, чтобы более детально и обстоятельно побеседовать о том, какие дела вы хотели вести с герром Хайнцем, — наконец сказал Лямге.
— Я решил открыть ресторан и ночной клуб в городе, — спокойно ответил Жека. — Искал помещение. Проезжая мимо бывшей психиатрической больницы, увидел крышу, подъехал для более детального обзора, и здание мне понравилось… Оно отвечало моим интересам и концепции будущего заведения. Увидел, что здание используется для туристических экскурсий, но не счёл это большой проблемой.
— Почему вы не нашли это большой проблемой? — спросил Лямге, внимательно глядя на Жеку.
— У меня были деньги на открытие бизнеса и 100 тысяч долларов откупных я мог предложить владельцам здания.
— Сто тысяч долларов? — удивился комиссар. — Сумма немаленькая.
— Потом я направился в мэрию и узнал, что здание арендует фирма «Хайнц и сын», причём сумма аренды мизерная. Здание не представляет исторический интерес, и получаемых от герра Хайнца денег хватало лишь на его обслуживание. В мэрии с пониманием отнеслись к появлению нового арендателя и предложили договориться с Хайнцем самому, чтобы параллельно вести дела.
— Хайнц согласился? — спросил Лямге.
— Естественно, согласился, — рассмеялся Жека. — Кто ж откажется от таких денег? Я отдал ему сто тысяч долларов, и мы разошлись.
— И не подписали никакого договора? — недоверчиво спросил комиссар.
— А зачем? — удивился Жека. — Здание было в собственности у государства. Хайнцу оно его только давало в аренду. Причём в любой момент могло отозвать договор при ненадлежащем его исполнении. Я заплатил Хайнцу в сущности откупные, чтобы он прекратил свой бизнес там. Дал компенсацию. А что, собственно говоря, случилось?
— Случилось… — помолчал комиссар. — Герр Хайнц вчера днём были убиты вместе с сыном в своём офисе. И, похоже, примерно в то же время, что и приходили к ним вы. Получается, вы последний, кто видели их живыми.
— Не знаю, герр комиссар… — развёл руками Жека. — Вы знаете, я смог бы вообще ничего не давать Хайнцу. Просто прийти в мэрию, выкупить это здание за миллион долларов и выгнать Хайнца на улицу. Но так как я человек чести, решил, что так делать было бы неприлично. Вдруг у людей это единственное дело, с которого они кормятся. Поэтому поступил так, как подсказывает моя совесть. Совесть честного человека.
— А мы вас ни в чём и не обвиняем, герр Соловьёв! — заверил Лямге. — Убийство не сказать, что очень резонансное, всё-таки герр Хайнц был не такой уж значимой персоной, но всё-таки это убийство двух человек, что говорит об общественной опасности данного преступления. Мы просматриваем все версии. Например, я сейчас от вас узнал, что у Хайнца была крупная сумма денег, и уже это могло являться весомым мотивом для совершения преступления. Извините, если вас побеспокоили. Можете быть свободны.
— Ещё раз говорю, герр Лямге, это ваша работа, я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы помочь полиции в её работе! — заверил Жека и пожал руку комиссару. — Был рад знакомству. Надеюсь, вы по достоинству оцените заведение, когда оно откроется!
Комиссар полиции, естественно, дураком не был, поэтому не купился, но сказать ему больше было нечего. Понял, что с этой стороны не подкопаться, если только не найдутся новые свидетели или не будут найдены вещественные доказательства. Впрочем, вещественные доказательства надёжно таились на дне речушки, протекающей через город и впадающей в Майн. Найти можно разве что куртку. Пистолет надежно схоронился в слое ила…