Хороший виски делали грёбаные шотландцы! А ещё лучше делали бутылки! При ударе треснул череп, сквозь белую шапочку проступило кровавое пятно. Но бутылка устояла! Устоял и полевой командир, только дёрнувшись и громко всхрипнув. Взвизгнула испуганная Марина.
— Нихера себе! — удивился Жека, глядя на бутылку. — Крепкая.
Тут же размахнувшись, ударил ещё раз в это же место. И сейчас уже бутылка вошла намного глубже, хрустнули разбитые кости. Бутылка, к сожалению, тоже не устояла. Осколки полетели в разные стороны, а в руке у Жеки оказалась большая розочка с идеально зазубренными краями.
— Привет! — Отмахнув дёргающееся тело Абухалима в сторону, Жека с вертушки зарядил абреку, который справа. Тот собирался вскочить, но сначала потянулся зачем-то за пазуху. А этого никогда не надо делать! Тянись за оружием, когда ушёл на достаточное расстояние от противника. Жекин тяжёлый ботинок с размаху попал ему в лобешник. В принципе, удар был несилён, потому что производился из неудобного положения, но и его хватило, чтоб абрек слетел со стула и, ударившись головой о ножку соседнего стола, сломал себе шею.
Тот, что сидел слева, уже успел вскочить, но прийти в себя не успел, тоже за чем-то потянулся, и тут Жека всадил розочку ему в горло. Заливая пол кровью, горец упал на пол. Остался четвёртый. Несмотря на то, что был он самый здоровый, видя, что корефанов его какой-то сумасшедший русский уделал за пару секунд, зассал, громко заорал и бросился бежать к выходу. Но дверь была заперта! Пока абрек возился с задвижкой, Жека подошёл к нему и приставил розочку к шее.
— Ты куда это сука, намылился? — коварно спросил он. — А ну молчать! Чё орёшь как свинья?
— Мамой клынус! — заплакал горец. — Ны буду ныкаму гаварыт! Атпусти! Ны убивай!
— Вы что за чмошники? — сурово спросил Жека. — Где ваша хата?
— Два улыц отсуда! Сыдмой автобаза! — всхлипывал горец. — Там пятер нашых! Мы там… Живом!
— Ясно! — понимающе кивнул головой Жека. — Ща съездим в гости на шашлык.
Воткнув розочку в сонную артерию горца, Жека бросил его дёргающееся тело на пол и обратился к своим:
— Убраться тут надо бы…
И работы предстояло много…
Глава 27
Трущобы
— Ты что натворил? — с изумлением спросил Захар, глядя на четыре трупа.
Когда началась замятня, пацаны вскочили с мест, но тут же замерли, видя, что Жеке лучше не мешать. Марина просто испуганно зажала рот руками, чтоб не закричать со страху, и присела за барную стойку. Впрочем, состояние Жекиной охраны было не лучше. Пацаны с удивлением и опаской смотрели на шефа.
— А что такое? — спокойно спросил Жека и бросил окровавленную розочку на мертвое тело, потом осмотрел руки. Правая ладонь точно вся в крови. Дерьмо… Жека вытер руку носовым платком и тоже бросил его поверх трупа.
— Зачем ты их… Убил? — растерянно спросил Захар.
— Смотри… — Жека по очереди стал подходить к каждому трупу и вытаскивать из карманов оружие. У всех были ножи. Здоровенные, горские, которыми горло человеку перерезать — как колбасы нашинковать. У полевого командира и того, что сломал себе шею, свалившись со стула, были пистолеты. ПМ. И по запасной обойме.
— Видишь? Эти черти аульные без оружия не ходят, нападают, как шакалы, всегда толпой, — показал Жека стволы и тут же сунул себе в карманы куртки. — С этими обезьянами не базары тереть надо, а мочить сразу в сортире! Наглухо валить сразу. Они только силу понимают. Я с такими чертями уже сталкивался, уж поверь мне… Они ж только повода ждали, чтоб наехать на вас, оттого и мужиков разогнали, и позапрещали музло. Они бы, не раздумывая, тебя завалили толпой и нассали на труп. Учись, студент, как делать надо! Всегда живой будешь!
— Так а сейчас-то что с этими делать? — Захар кивнул головой на лежащие трупы.
— Как что? — удивился Жека. — Избавиться от них. Ща я посмотрю, что там на улице, постою на шухере. Вы оттащите их в джип, потом отгоним тачло подальше и утопим вместе с машиной. В Майне. Я видел тут недалеко местечко хорошее на берегу. Можно, конечно, и сжечь, но это лишнее внимание. Дома я бы их на шлаковый отвал, а тачло толкнул кому-нибудь, чтоб бабло поднять. Здесь я не знаю, кому толкать, да и заморачиваться с этой мелочёвкой лень. Так что давайте, пацаны. По штуке марок каждому за труды. И Марине штуку, чтоб молчала и пол помыла. Ты ж будешь молчать, так ведь, Марин?
Жека весело посмотрел на барменшу, и она испуганно закивала головой. Было во взгляде Жеки нечто такое, что заставляло людей повиноваться, опасаясь, как бы ни было сильно хуже.