Более-менее сильное противодействие Запада прогнозируется только в отношении «украинских» областей: боится он призрака Советской империи, проглядывающегося в глубокой интеграции России и современной Украины. Каким образом можно преодолеть сопротивление США и Европы?
Во-первых, необходимо предельно доходчиво разъяснить западным лидерам простой факт: Россия не замахивается на мировое господство, внешние интересы ее фактически замыкаются границами РПГ, а все, что вне них, ее мало волнует. Вновь становиться империей она не желает и не будет.
Во-вторых, следует максимально использовать очевидный факт искусственности, неестественности такого политического образования, как современная Украина. То, что она расколота, видно последнему идиоту – каждая выборная кампания подтверждает. Очевидно, это обстоятельство есть следствие различий менталитета отдельных групп ее населения.
Само слово украинец появилось сравнительно недавно. Оно было придумано в начале девятнадцатого века графом Яном Потоцким, автором известной «Рукописи, найденной в Сарагосе», для названия жителей приграничных западных областей современной Украины. После третьего раздела Польши с попустительства плешивого щеголя Александра Первого началось скрытое ополячивание прилегающих к Киеву земель. На откуп выходцам из Польши был отдан Харьковский университет, открытый в 1804 году, а в «благодарность» они придумали понятия Великой, Малой и Белой России. Тарас Шевченко дневник свой вел на русском языке, но в интеллигентских кругах южных губерний России в знак протеста против царской деспотии пустили в оборот русско-польский суржик и заумно рассуждали о народностях Российской империи великороссах, малороссах и белороссах. Не было в те времена этих этносов! Простые жители Украины как до, так и после Богдана Хмельницкого, называли себя русскими. И только с закреплением власти большевиков с немалым удивлением узнали, что они, оказывается, украинцы.
Красный террор на территории Украинской Советской Социалистической республики имел характерную особенность: давили в первую очередь тех, кто не желал записываться в украинцы. Оголтелая русофобская кампания продолжалась до 1937 года, когда наиболее активные проводники ее сами оказались в стане врагов народа – если не догадываетесь, почему, вернитесь к предыдущему этюду. Затем насильственная украинизация была реанимирована гитлеровцами на оккупированных ими территориях. Некий всплеск ее наблюдался и при Хрущеве, но уже вогнанный в более-менее цивилизованные рамки.
В результате всех этих усилий по дерусификации, а также вследствие естественного «выравнивания» особенностей мироощущения плотно контактирующих между собой жителей западных областей современной Украины, появилась группа людей, обладающих довольно устойчивыми национальными признаками. Возможно, с некоторым авансом их даже можно назвать отдельным народом. Общее количество этих мутантов не превышает семнадцати миллионов: согласно результатам переписи населения 1989 года, кстати, так и не опубликованных в полном объеме, из 52-53 миллионов граждан современной Украины «русскоязычных» без малого 35 миллионов. Среди них русских по паспорту около двадцати одного-двадцати двух миллионов, остальные – русские по самоидентификации, а также миллион русинов, белорусы, молдаване, евреи и так далее. Казах как-то был там премьер-министром. Поскольку термин украинец должен быть применим ко всем гражданам Украины, западное меньшинство необходимо называть иначе. В народе за ними закрепилось слово «западэнцы».
После появления незалежного Киевского государства западэнцы забурлили, почувствовав перспективы исторического тупика. Области их проживания экономически неразвиты и не могут нормально существовать без подкормки извне. Перекрой краник, и маячит незавидная участь поставщика дешевой рабочей силы в Западную Европу и объекта международного секс-туризма. Альтернатива – захват центральных органов власти в образовавшемся государстве и эксплуатация восточных земель. Не мудрено, почему столько сил потратили западэнцы на оранжевую революцию. А ныне главной их задачей является дерусификация большинства сограждан.
Но кто бы ни правил в Киеве, реальность остается неизменной: по крайней мере две трети населения современной Украины русские или тяготеют к русским. Предоставь им право выбора – они устремятся в Россию. Грех не воспользоваться такой возможностью. Конкретный механизм уже упоминался – референдумы. Чтобы не было сильного международного сопротивления развалу Украины, в союзники можно привлечь Польшу. Шляхта спит и видит, как увеличиваются подвластные ей территории. Она с радостью прихватит места обитания западэнцев несмотря на то, что последние являются лишь неудобным и капризным балластом. Русинам желательно содействовать в обретении либо широкой автономии, либо собственной государственности.