В разгар феодальных междоусобиц Владимир Мономах для укрепления центральной власти решил придать ей побольше авторитета. С этой целью представлялось необходимым возвысить роль первых общерусских князей – Рюриковичей. Не задумываясь об отдаленных последствиях, Мономах дошел до идеи искажения летописей. Рукописи Киево-Печерского монастыря он передал в Выдубицкий Михайловский монастырь, игумену Сильвестру, для внесения в них требуемых правок. Вероятно, Сильвестр поработал от души, коли был вознагражден епископством в Переяславле.
А что в сухом остатке? Плюсов никаких, а минусы налицо: искажать нашу историю начали и свои, и чужие. Чтобы поверили в придуманные небылицы, принялись методично уничтожать древние рукописные артефакты – одной случайностью невосполнимые потери никак не объяснить. При нашествии Тохтамыша в 1382 году в Москве почему-то были сожжены церкви, в которые жители снесли самое ценное из своего имущества – книги. Куда-то испарилась тщательно сберегаемая огромная библиотека Ивана Грозного. В Смутное время опекуны лжедмитриев обогревались у костров из бесценных манускриптов.
Логическое завершение культурной катастрофы произошло при первых Романовых: известно, что тогда по всей стране у населения в массовом порядке изымались все сохранившиеся старинные книги. Даже старообрядцы лишились своего достояния. А кто из них упорствовал в своих заблуждениях – тех сжигали с их книжным скарбом. Изъятое бесследно исчезло. Что нельзя было уничтожить, то замалчивалось и хоронилось в архивах. Что нельзя было замолчать – пропадало из-за нагромождения диких случайностей. Даже список «Слова о полку Игореве», найденный Мусиным-Пушкиным, сгинул в московском пожаре 1812 года.
Множество возмутительных примеров варварского уничтожения наших письменных исторических памятников, кстати, содержится в «Новой хронологии» А. Фоменко – ради одного этого стоит полистать ту серию книг. Профессиональные историки, насколько мне известно, не опровергают приводимые там факты.
Многовековая кропотливая работа по уничтожению, подчистке и сокрытию исторических источников дала поистине блестящие результаты: ныне подвергаются сомнению даты даже ключевых событий нашего прошлого. Так, сейчас ученые нудно спорят, когда действительно произошла Куликовская битва – в 1380 ли году, как предлагается считать согласно сложившейся традиции, или же в 1379.
В силу указанных причин приходится реконструировать древнеславянскую историю в основном по скудным косвенным данным.
Можно сказать, что в целом жили мы не хуже, а лучше других. За два тысячелетия выковался тот уникальный национальный колорит, что описан в «Характере». В отличие от западноевропейского быта с произволом властителей, в отличие от восточных жестоких уложений, на всей Восточно-Европейской равнине общественные порядки были мягче, гуманнее. Люди отличались доброжелательностью и добросердечностью. В судопроизводстве, например, согласно «Ярославовой (или Русской) правде», ни при каких обстоятельствах не предполагалось применение пыток и телесных наказаний. Смертная же казнь полагалась только за особо тяжкие преступления против всего мира.
Уровень жизни? – выше, чем где бы то ни было. Никто еще не натыкался на упоминания, например, об умышленном убийстве у нас нежизненноспособных младенцев, как водилось у античных греков. Нигде не говорится об умерщвлении или оставлении без помощи стариков, как у древних германцев и японцев. Наоборот, многие обычаи тех времен дадут сто очков форы теперешним. Почти каждый юноша из благополучной семьи выбирал на стороне духовного наставника: молодость поддерживала жизнь, а старость делилась мудростью. Жилье было довольно комфортабельным у всех слоев населения. Черные избы в массовом количестве появились позже, при монголо-татарах: русская печь требует хорошей вытяжки. Да что там жилые помещения – бани тогда строили с семиметровыми трубами!
Здравоохранение? – всем на зависть: все дошедшие до наших дней исторические источники характеризовали славян умственно развитыми, здоровыми и физически крепкими.
Хозяйство? Тоже получше, чем у некоторых. Достаточно задаться вопросом, почему это древние греки плавали за хлебом не в ближний Египет, а через неласковое море на далекий Дон. Ни золотых, ни серебряных рудников на Восточно-Европейской равнине не эксплуатировали, но драгоценные металлы накапливали в явном излишестве. Только у нас в седой древности зародился обычай крыть крыши культовых строений чистым золотом.