Позже, после эвакуации заморских военных баз Новгорода, это название жителей балтийского побережья было перенесено на будущих шведов – исторической лингвистике известно множество случаев, когда первоначальный смысл слов искажался до неузнаваемости. Татарами, например, сейчас называют множество совершенно разных народов. Да что там племена! – подменялись даже названия стран. То, что сейчас называется Литвой, до середины девятнадцатого века называлось Жемайтией или Жмудью, а ее граждане именовались жмудинами (буква «ж» обязательна). Известное в истории Великое княжество Литовское на самом деле – это нынешняя Белоруссия. Население ее, естественно, считало себя русским, и вплоть до конца семнадцатого века государственный язык княжества тоже был русским, точнее – западным наречием старорусского языка. Жмудь же была автономным краем в составе Великого княжества Литовского, самой дикой и бедной областью. Не верите? В учебниках ничего такого не написано? Не написано, но в хороших учебниках втихую подразумевается – посмотрите исторические карты, и невольные сомнения развеются. Да и пора научиться читать официальные издания между строк.
Что следует из сказанного? Да хотя бы то, что «норманнская теория» происхождения государственности на Руси – дутая утка.
По крайней мере к началу девятого века на Восточно-Европейской равнине уже существовало множество городов, в их числе: Киев, Новгород, Рязань, а также Псков, Переяславль, Белоозеро, Ладога, Чернигов, Полоцк, Ростов, Суздаль, Любеч, Смоленск, Туров, Червень… не будем продолжать. Когда они были основаны? – неизвестно. Как правило, дату основания города в нашей официальной науке-истории соотносят с первым упоминанием о нем в летописи. Это, мягко говоря, не совсем правильно. Но не рискнем пускаться в долгое плавание вниз во времени. Отметим лишь то, что истинная дата возникновения по крайней мере трех русских центров – Куябы-Киева, Словении-Новгорода и Артании/Ердзяни-Рязани – теряется в темных закоулках истории.
Православие нашло на Руси исключительно благоприятную почву и длительное время служило стержнем духовной жизни народа. Учение Христа столь близко русскому мировоззрению, что невольно возникает впечатление, будто создавалось оно специально для нас. И не в знойной Палестине, а где-нибудь на Ладоге.
Появились христиане на Руси задолго до 988 года, официальной исторической даты крещения Руси Владимиром Святославовичем. Княгиня Ольга, например, мать Святослава и бабушка Владимира, была ревностной христианкой и даже совершила паломничество в Константинополь, чтобы тет-а-тет пообщаться с патриархом. Скажите, могла ли правительница земли Русской иметь иную веру, чем у ее окружения? Кроме того, наличествует масса «мелочей», каждая из которых весомое свидетельство того, что не только в Константинополе русские приобщались к учению Христа. Слова «крест», «алтарь», «агнец», «пастырь», даже само слово «церковь» западноевропейского происхождения. Византия никогда не знала понятия «церковная десятина». А колокола на Русь могли придти только из Ирландии.
Навязывается легенда, будто бы Владимир Святославович колебался, из чьих рук принимать веру – от римского папы или же от константинопольского патриарха. Более неправдоподобного вымысла придумать невозможно! Владимир колебался, но только не в том, откуда пригласить духовников.
Как ранее в загнивающем Риме перед объявлением христианства единой государственной религией молились подряд всем богам Ойкумены, и до последнего момента было не ясно, культ кого восторжествует – Христа или Митры, – так и на Руси в первые годы правления Святославовича на высоком днепровском берегу рядом с идолом Перуна высились фигуры прочих известных русичам богов: азиатских Хорса и Симурга, финской Мокоши и так далее. Власти боялись прикоснуться к ним, но простой народ в конце концов переборол нерешительность государственных структур.
Конечно, в те времена христианство еще не успело выбраться из разобщенности епископального периода своего существования. Существовало четыре патриаршества – александрийское, иерусалимское, константинопольское и орхидское, а также два папства – антиохийское и римское. Кроме того, жило по своим законам неопределенное множество других, фактически независимых церквей и религиозных сообществ – ирландская церковь, арианская ересь, донатисты, павликианство и так далее. Тем не менее, константинопольский патриарх считался первым среди прочих, главным, и потому даже намеки на возможность принятия Владимиром веры из чьих-то иных рук смешны. Перечитайте в «Характере» абзац про приезд в стольный Киев-град Ильи Муромца и подумайте только над одним вопросом: можно ли хоть на миг представить, чтобы правитель Руси обратился с какой-нибудь просьбой не к первому лицу? Окунитесь в свои чувства: когда кто-то из нас идет в любую контору, не обуревает ли его желание пройти сразу к начальству и не тратить время на болтовню с клерками?